Он рассказывал о любимой девушке своего сержанта, которая приехала однажды к ним в Печорск, но рассказ прерывался, и он очень удивлялся каждый раз, оказавшись на полу. Демин дергал влево-вправо ручку громкости магнитолы, где надрывалась Глюкоза.
Прикрыв глаза, он подпевал:
– Твоя невеста, честна, честная ё…
– Я не пойму, – что такое «честная ё»? Невеста – честная ё? А?
– То же самое, что «порядочная б…» – буркнул Рома, глянув мутным взглядом. – Кажется, мы немного перебрали…
– Не пойму я нынешних песен, – гнул свое Демин.
– «Юра, Юра, Юра, я такая дура!» Ну что это такое?
– Фигня это, вот что! – согласился с ним коллега. – Так и я могу придумать: «Спи, моя савраска, я такая пид…стка…»
– Хватит вам все о музыке да о музыке. Вы мне предохранительный взвод глянете? – спросил Денис.
Демин его не услышал. Рома поднял голову и спросил:
– Какой предохранительный взвод?
– На тэтэшнике.
– А-а, – вспомнил Рома. Глаза у него закатывались, но он держался из последних сил. Нет, сил у него уже не было.
На чувстве долга. – Ты думаешь, что он самопроизвольно пальнул? Пять раз подряд?
– Ничего я не думаю, – махнул рукой Денис. – А Дингер может выдумать любую глупость. А присяжные ее с удовольствием поддержат. Поэтому все версии защиты надо опровергнуть заранее!
– А… Ну, это верно… Они, суки, приловчились дела разваливать… Счас…
Он покачивался на стуле и загадочно улыбался в стену. Денис посмотрел на него и сказал:
– Я пистолет здесь оставлю. На всякий случай. В сейфе.
– Добро, – разрешил Рома.
– Ну, так открой.
– Чего? А-а.
Патлатый полез в карман брюк за ключами и упал вместе со стулом. Денис помог ему подняться, взял ключи и положил пистолет в сейф. В сейфе царил безупречный порядок, так что карточка со злополучными отпечатками с ТТ нашлась быстро. Денис переложил карточку в карман и запер сейф.
Около десяти вечера он помог Демину добраться до стоянки такси. Савицкий с Патлатым мирно спали в лаборатории. Добравшись домой, Денис заперся в туалете, достал со стеллажа жестяную банку, где хранились окурки «на черный день», карточку сложил вчетверо и положил сверху, чтобы пепел просыпался внутрь.
Щелкнул зажигалкой. Бумага взялась весело, с дымком. Операцию «А был ли пальчик?» можно было считать завершенной."
"Ночью у Патлатого разболелся зуб. Он встал, совершенно пьяный, в половине второго и принялся бродить по лаборатории. Выкурил подряд три сигареты. Не помогло. Допил чью-то водку из стакана – стало лучше. Больше водки не было.
