Все удивительно, начиная от нелепой быстротечной драки в кафе и заканчивая мягкой золотистой кожей Веры. Где она только успела загореть в начале декабря? Может, солярий, а может – Тунис, Новая Зеландия, Эмираты…
«Нет, – подумал Денис. – Ирреально. Девушка с обложки пригласила нищего следователя к себе домой и устроила ему тысячу и одну ночь. Ну, может, не тысячу. Четыре точно. Зачем?»
Может, это интерес к его должности? Многие хотят подружиться со следователем, угостить его выпивкой, поднести подарок – авось пригодится в будущем? Вот она и сделала подарок… Причем в такой форме, которая не считается взяткой.
Но зачем ей дружба следователя? Вера сдержала свое обещание и ни разу не спросила не только о злополучном «Вашероне», но и вообще ни о чем, связанном с работой. Разговоры велись на нейтральные темы. Да какие там разговоры!.. Денис попытался вспомнить, о чем они говорили. Москва, университет, который она закончила два года назад, «Гламур», где она, как оказалось, работает внештатником, на гонораре… Что еще?
Она спросила, где он научился драться, потом разговор опять плавно перетек на этих двух ублюдков, которые подсели к ним за столик, потом он полчаса врал ей о спортивном детстве и школе олимпийского резерва, потом она спросила, почему он пошел на юрфак, а не в физкультурный… И он опять что-то соврал.
Он выпил к тому времени не больше двухсот граммов (жуткое напряжение воли), но что именно врал – этого он сейчас вспомнить не мог. А потом от разговоров они скоро перешли к делу. Вера просто исчезла на несколько минут, и появилась уже в каких-то полупрозрачных брючках, и ясно дала понять, чего бы ей хотелось в данный момент.
А потом…
Денис сел на край ванны и закурил. Да, потом было хорошо. И еще лучше. И даже когда казалось, что лучше уже не бывает, было еще в два раза лучше. Хорошо. И что в этом необычного?
Он вытер рукой запотевшее зеркало и посмотрел на себя. Петровский, раздолбай ты эдакий, хватит строить из себя целку. Ну, скажи, что было главное во всем этом? Отсутствие понятной и ясной мотивации Вериных действий? Да, пожалуй! А если она просто влюбилась?
Из зеркала на него смотрел молодой человек с твердым волевым подбородком, короткими волосами, которые даже после душа торчат ежиком на темени, со свежей царапиной на левой стороне шеи (эти ублюдки любят одежду с массой железных замочков и заклепок) и спокойным взглядом серых глаз.
Он поднял с пола майку, которую только что снял, еще раз протер зеркало. Молодой человек никуда не делся.
