Хотел сунуть за пояс брюк и вынести – для конспирации, Вася Кравченко всегда так делал, а он в этих делах профи, высшая лига. Но заметил, что бутылка успела испачкаться в какой-то дряни. Что-то склизкое и черное. В баню этого Васю Кравченко с его конспирацией. Сунул бутылку в мусорное ведро под умывальником. Потом умылся.
Когда выключил воду, услышал голоса. Совсем рядом, под дверью. Курбатов. И еще кто-то.
В зеркале Денис увидел свое вытянувшееся лицо.
Потом повернулся ключ в замке. Курбатов – точно. Он никогда не стучится.
Денис скользнул в темный угол, который должна отгородить распахнутая дверь. Прижался к стене. Он даже не хотел думать о том, что скажет важняк, какие далеко идущие выводы сделает, если заметит его здесь – с глупой растерянной рожей, такого пьяненького… Да это и не главное. Ну, неужели я так пьян, неужели пьян, твердил про себя Денис.
Дверь открылась. Он вжался спиной в кафель.
– Давай, пошевеливайся, – послышался голос Курбатова.
– А этот что, со мной?
Голос Сухановой. И она здесь.
Мать моя женщина, подумал Денис. Убийца прокурора, он же следователь, прятался в уборной прокуратуры. И туда заходила обвиняемая по тяжкому преступлению, она же свидетельница, могущая его опознать… Кино, да и только!
– Сто лет ты ему не упала, – ответил Курбатов.
– А наручники?
– Управишься в наручниках… Давай к окну, стой там! – это Курбатов скомандовал кому-то из конвоя.
Денис вспомнил двух парней в милицейской форме. Это нарушение: когда конвоируют женщину, в сопровождении должна быть хоть одна женщина.
Но женщин в конвойном взводе не хватает."
"– Вот так. А ты здесь, на входе. Ну и цирк, вашу мать… Эй, дверь не закрывай! Пусть так будет.
Каблуки процокали по плитке. Проскрипела дверца.
– Защелка не работает, – пожаловалась Суханова. – И это… Слушай, да тут водкой воняет! Прокуроры мочатся ею, что ли?
– Заткнись, – зло процедил Курбатов. Совсем рядом. Он стоял по ту сторону тонюсенькой двери и мог услышать дыхание Дениса.
Денис прикрыл глаза.
Холодный кафель прожигал насквозь пиджак и рубашку.
Сколько человеку надо времени, чтобы облегчить свой мочевой? Час? Два? А может, она решила убежать через канализацию? Это было бы здорово.
Наконец послышался шум сливаемой воды. Цок-цок каблуки…
– Ну ты!.. А руки помыть?! – взвизгнула Суханова.
Охранник негромко выругался.
– Ну, мой…
Теперь до нее было не больше двух метров. Суханова склонилась над умывальником – изуродованный полумраком профиль, нелепо торчащие на макушке волосы.
