"
"Важняк кивнул, как ни в чем не бывало, будто и не было того разговора под ноябрьским дождичком. Денис улыбнулся в ответ. Да задерись ты в доску… В кабинете он снял кобуру с пистолетом, спрятал в кейс. Крышка не захлопывалась. Пришлось достать оттуда бутылку с пестрой этикеткой и жидкостью ярко-лимонного цвета. Денис купил ее в гастрономчике напротив остановки. Процентное содержание спирта и сахара здесь выражалось одной и той же цифрой – 22. Это ж надо, какое совпадение, разве можно было пройти мимо?
«Вылей бутылку в сортир, – сказал Холмс.
– Переложи машинку в оперативную кобуру, надень и всегда носи при себе! И заканчивай бухать!»
А ты, Холмс, закрой хлебало вообще. Ты кокаин нюхал. Да. И морфием кололся. Ты на скрипке играл. Ты…
– Стоп, – сказал Денис осипшим, как во время ларингита, голосом.
Он приставил растопыренные пальцы к вискам. Погоди. Это другой Холмс играл на скрипке и нюхал кокаин. Конан Дойль, Бейкер-стрит, миссис Хадсон, меловые холмы Суссекса, вересковые пустоши.
Другой, понятно?.. Хорошо. Запомнили. Разум скатывается в трубочку, скользит. Выскальзывает. Падает. Разбивается. Из пальцев идет тепло. А при чем тут вообще Холмс? Холмс, Холмс. «Этюд в алых тонах». Кажется, был такой рассказ у Конан Дойля.
Жестяную крышку с горлышка он сорвал зубами. Пластмассовый стаканчик стоял в сейфе, на дне липкая коричневая пленка. Пленку мы аккуратно снимаем краешком бланка…
Еще был рассказ «Вампир в Суссексе». Вампиру чем хорошо – ему где хочешь гастроном.
Хоть в Северном поселке, хоть на Богатяновке, хоть в парке Октябрьский. Ходишь, выбираешь, присматриваешься. А этот какого урожая? А этот? Тысяча девятьсот семидесятого. Хороший был год. Урожайный. О-о. М-м-м. Тогда будем здоровы.
Денис выпил.
Через минуту стало чуть лучше. Или нет: явно лучше. Ведь «будем здоровы» – это не просто слова. Это народная мудрость, она означает, что мы и в самом деле будем очень-очень здоровы.
И до чего приятный букет.
Урожай семидесятого года. Это был необычайно удачный во всех отношениях год. Кажется, БАМ начали строить, эту… Байкало-Амурскую магистраль. Джон Леннон сел за белый рояль и наколбасил «Имаджен». А мамочка-Петровская понесла от папочки-Петровского и родила сыночка-Петровского.
Выпил еще.
Вспомнил: мать просила зайти в химчистку на обратной дороге, забрать ее зимнее пальто. Денис хорошо помнил это пальто еще со школьных, кажется, времен.
