А так чтобы в гости… Нет, ну… Да вы сами посудите, у нас в этом году шестой начцеха меняется, откуда ж я буду помнить про каждого грузчика, к кому он там в гости ходит, с кем водку пьет?
Андрей Петрович отстраненно улыбнулся, давая понять, что в его масштаб такие мелочи не пишутся.
Под потолком опять загудел козловой кран, поволок куда-то неуклюжую зелено-желтую станину. Мастер замолк, напряженно наблюдая за ее полетом.
– Получал он хорошо? – спросил Денис.
– Тысяч семь выходило. Это без премий. За такую работу нормально.
– Может, с кем-нибудь из начальства ругался?
– Разве только со мной. – Андрей Петрович хмыкнул. – У них бригада, а я им наряды закрываю, тут каждое тридцатое число такое стоит…
К ним подошел коротенький хлопчик в промасленном пиджаке, сунул мастеру под нос какую-то железку.
– Во, во, во! И во! Видел? – рявкнул он, тыча пальцем в просверленные отверстия. – Кто фаски снимать будет? Боря Кривицкий? Ага. Вот бери тогда в зубы эту похребень и неси ему. Кривицкий, видишь ли! Хрен с горы! Да пусть хоть пальцем там чистит.
А я на фигу видал, мне за это не башляют.
Хлопчик швырнул железку на стеллаж, зыркнул на Дениса нахальным черным глазом.
– Чего-то ты с утра грозный, Ванеев. Слушай сюда… – Старшой ухватил его за лоснящийся лацкан. – Тут следователь из прокуратуры… Про Синицына спрашивает. Давай-ка, расскажи ему, что и почем… А мне в гальванику пора… А с фасками потом… Я минут через двадцать…
– А что мне Синицын? – крикнул ему вслед Ванеев. Старшой уже оседлал свободный электрокар и выруливал к воротам.
– Братан родной, что ли?
– Ты ж у него полторы тысячи рублей выиграл! – крикнул Андрей Петрович на прощание.
Ванеев неловко развернулся к Денису, посмотрел куда-то мимо.
– Так не полторы, во-первых, а тысячу четыреста, – буркнул он. – Бабки, конечно, немалые. Только он на другой же день отдал, расплатился вчистую, как полагается.
Ванеев повозил языком за щекой и сплюнул на пол.
– Говорят, его зарезали, да?
– Зарезали, – кивнул Денис. – Он часто проигрывал?
– Бывало.
Только за это зарезать не могли…
Ванеев плюнул еще.
– Он всегда платил вовремя. Пендитный такой, заносчивый, но честный. Вон Трофимов, тот рубль заныкает, не отдаст, пока по роже не схлопочет. А Синицын не такой, не…
– А почему заносчивый?
– Да по всему. Так ходит, смотрит… Как будто он выше нас всех. Или лучше, умнее, что ли… А чем? Обычный грузило…
– В цеху у него врагов не было, как считаете?
– Не-а, – Ванеев важно цыркнул слюной под ноги и зевнул.
