Секретные поручения 2. Том 2

Подиум был огорожен ленточками, вокруг стояли целых четыре мордоворота в цивильной униформе, а внутри на водительском сиденье восседала длинноногая манекенщица, которая улыбалась в окошко всякий раз, когда приближался какой-нибудь увешанный аппаратурой фотограф из информагентства.

– Это «Ламборджини», – сказал Виктор, жестом подзывая к себе одного из мордоворотов. – Это, в принципе, машина. Не то чтобы совсем, но…

– Вы не могли бы попросить девушку освободить место? – сказал он охраннику. – Спасибо. И проследите, чтобы эта штука не вращалась.

– Не надо, – сказала Таня.

Она опустилась на низкое сиденье, охранник вопросительно посмотрел на нее и нажал кнопку на приборной доске, – дверца бесшумно встала на место, щелкнул замок. Таня испытала легкий приступ клаустрофобии, но в ту же секунду все прошло. Здесь пахло кожей и дорогим парфюмом.

Таня схватилась за руль. И ее посетило незнакомое до этой поры чувство. Синдром «племянника герцога», как сказал бы психолог. Она поняла, что это серебристая «Ламборджини» – ее машина. Немного капризная, местами неудобная – когда приходится забирать из гимназии старшего и младшего детей и бедные малыши теснятся вдвоем на правом спортивном ковшеобразном сиденье, – но такая привычная, и всегда эффектная, особенно когда делаешь покупки в гипермаркете и, увешанная пакетами, идешь к стоянке, нашаривая в сумочке этот самый чип-ключ… и она, Татьяна Леонардовна Лопатко, не мыслит себя вне этой машины, как безногий инвалид не мыслит себя вне инвалидной коляски.

– Нежнее возьмитесь за руль, – посоветовал Виктор.

Он сидел рядом, в том самом правом ковшеобразном кресле. Как он здесь очутился, Таня не заметила.

– Нравится?

– Да.

Она отпустила руль, а потом взяла его очень нежно. Как… Как…

– Пятьсот лошадей, – сказал Виктор. – Жмете на газ, и мир галопом несется вам навстречу.

Татьяна вдавила ногой педаль акселератора, та упруго поддалась. Это вам не старенький «Опель»… Колеса долю секунды пробуксовали на месте, окутавшись дымом, потом машина сорвалась с подиума, рассекла надвое толпу, снесла ворота аварийного выхода, выскочила на пешеходную дорожку, оттуда на проспект и, не отвлекаясь на светофоры, ревя, как обескрыленный истребитель-перехватчик, – понеслась вперед, на трассу…

В стекло постучали.