Секретные поручения 2. Том 2

Он был уверен, что диск, обнаруженный у покойного Синицына, содержит информацию, которой в полном объеме мог располагать только один человек – Лохманенко Игорь Борисович. Только он мог собрать воедино все документы по ПЛУ «Терра-6». Все остальные сотрудники «Прибора», включая высшее начальство, владели только разрозненными частями проекта. Есть показания, по крайней мере, трех человек, которые видели Лохманенко и Синицына вместе. Но этого мало. Как они вступили в сговор? Кто может подтвердить факт сговора – именно сговора, а не беседы на отвлеченные темы? И для какой цели этот гипотетический сговор был осуществлен? Ответы: никак, никто, не известно.

Уверенность и догадки – для суда это одно и то же. Нужны доказательства – а это совсем другое…

Правда, Курбатов оговорился, что у Веры был любовник, работавший на «Приборе», – это могла оказаться та самая отмычка, которую ищет Денис. Но ни фамилии, ни должности Курбатов не назвал. И не назовет, можно не сомневаться.

Можно было бы попробовать пройти тот путь, который прошел Курбатов, и на котором обнаружился тот самый любовник, но времени у Дениса оставалось все меньше и меньше. Его помощники из Конторы уже не носятся по «Прибору», как раньше, от звонка до звонка. Позавчера они, сославшись на дела, свернулись в два. Вчера не доработали и до обеденного перерыва. Дела, дела… Завтра Виктор с Романом могут вообще не прийти. Послезавтра ему могут передать через Белова: либо в течение двенадцати часов вы представляете доказательства существования шпионской сети, либо мы считаем вашу тревогу ложной. Вполне возможно. Это будет значить, что он не использовал верный шанс и навсегда вернется в этот свой опостылевший прокуренный кабинет, где будет любоваться на хорошо знакомые, хоть и не всегда симпатичные лица. Такие как, например…

Курбатов собственной персоной.

– Ты на месте, – выдохнул важняк. – Слава Богу. А я уже и не надеялся…

Он вошел, не стучась, и сразу упал в кресло напротив Дениса.

От его обычной стерильной франтоватости не осталось и следа. Он был растерян. Помятое, словно с перепою, лицо, расстегнутый ворот рубашки, потухшая сигарета в дрожащих пальцах, и… Невероятно, но факт: от Курбатова несло потом. Натуральным мужским потом, как от каменщика в августовский полдень.

– Да, здравствуй, конечно, – вспомнил он. – Извини. Я тебя искал.