Секретные поручения 2. Том 2

Его вдруг стало колотить, и в горле, где-то очень глубоко, закопошился сухой комок, в любую секунду готовый прорваться кашлем. Денис ясно почуял дичь. Он готов был стать в стойку, как гончая, наклониться курсивом, поджать лапу и вытянуть в струнку хвост. Это он! Это он! А потом бежать. Догонять. Валить. Рвать. Все что угодно, – но только не сидеть, скорчившись, за провонявшейся аммиаком бетонной плитой…"

"Походка человека изменилась, расслабилась. Он остановился. Огляделся. Вернулся к бордовому дому.

Якобы посмотреть на номер, спрятанный за голыми ветвями сирени. На самом деле – проверить, ушли ли те двое. Ушли. Человек вернулся. Огляделся, как может оглядеться вполне нормальный российский гражданин, заплутавший в частном секторе. Ищу, понимаете, сто четырнадцатый дом по Станиславского… Не подскажете? Так ведь, дорогой, вы только что прошли мимо молодых людей, с виду – явно местных, чего же не поинтересовались у них?.. Бывает, бывает.

Наконец он увидел какой-то ориентир и бодро зашагал в сторону от колодца.

Даже не глянул на него. Пропал с глаз. Вот гад.

– Спокойно, спокойно, нас здесь нет, не шевелимся, – бормотал Мамонт в воротник.

Денис осторожно сглотнул, боясь потревожить сухой комок в горле. Поднес на всякий случай кулак ко рту. И тут где-то сбоку синяя молния резанула по глазам, а Мамонт произнес вполне отчетливо:

– Берем!

И поднялся на ноги. И побежал. Автоматчики с задержкой на десятую долю секунды выскочили из-за укрытия, тихим галопом устремились к колодцу.

– Стоять на месте! Не двигаться! Эф-Эс-Бэ!

Денис сперва ничего не понял. Не увидел. Он обнаружил себя бегущим рядом с Мамонтом, бегущим широко, так что сухожилия звенят. Слева быстрыми сериями продолжали вспыхивать молнии – это работал фотограф, на ходу, по-ковбойски. И только потом Денис увидел кепи, валяющееся на грязном снегу у бетонного кольца. И человека, присевшего на корточки за колодцем (откуда, мать-перемать?! ведь он только что был в другом месте!), и медленно падающего сперва на пятую точку, а потом на спину, и необычным финтом, как при обратной перемотке кинопленки, переворачивающегося через голову… И вскакивающего на ноги.

В лице у него ни кровинки, брови наехали на глаза, кулаки сжаты. Поди ж ты… Он дернул головой в одну, в другую сторону, оценил обстановку – и остался на месте.

– На снег! Стреляю! – рявкнул Мамонт.

Человек покорно улегся, раскинув руки и ноги.