И каждая про себя подумала, что завтра где-нибудь в компании за бутылкой пива небрежно вставит: а до меня вчера один докололся, при пиджачке, на этого похож — который Арамиса играл…
— А ты кто такой?
— Следователь, — ответил парень.
Девушки так и поверили, держи карман.
— Ладно брехать…
— Ну, честно — следователь. Хотите, удостоверение покажу?
Он показал им коричневую корку с золотым тиснением, внутри и вправду было написано что-то про следователя и фотка тоже была с печатью. На фотке, правда, мальчик смотрелся хуже.
— Ты нас забрать, наверное, хочешь? А за что? — спросила та, у которой ногти подлиннее. Всегда она вперед лезет.
— Нет, — сказал парень. — Я хочу вас пригласить.
— Обоих? — спросила та, у которой ногти покороче.
— Обеих, — поправил парень.
— Во дает! — девушки подмигнули друг дружке и засмеялись. — А чего, следователи — не люди?
Ира Якимович стояла, сунув большие пальцы в карманы шорт и оттопырив свой маленький, перекрученный, как сердцевина кренделя, пупок.
Сержант в растянутом трико ходил по берегу, закидывая в воду «кошку».
— Ну… Не знаю, — протянула Ира в десятый, наверное, раз. — Может, и здесь.
Может — дальше.
— Дальше мы уже смотрели, — с досадой сказал Паршнов.
— Значит, здесь. Ну… Темно было, говорю. А я пьяная была.
— Учти, если не найдем, — Паршнов строго потряс указательным пальцем, — я лично тебя на учет поставлю. За легкое поведение и связи с преступным элементом.
— Ой, ой.
Прям-таки, — хмыкнула Ира Якимович. Но глаза у нее беспокойно бегали.
На дорожке у машины появился Денис Петровский с двумя девицами. Девицы неуверенно хихикали и переглядывались.
— Вот, понятых привел, — сказал следователь.
— Кого ты привел, кого-о?.. — поскучневшими голосами переспросили девицы.
— Вот к этому молодому человеку, пожалуйста, его зовут Виктор, он настоящий лейтенант, он все про вас запишет, — Денис быстренько отбуксировал подружек к Паршнову. — И даже мороженым угостит.
Пока Паршнов объяснялся с девицами, Денис спустился к воде.
— Ничего пока? — спросил он у сержанта.
— Ничего.
У кромки валялись куски серого жирного ила, гнилое тряпье, банки, насквозь проржавевшие салазки от санок. Денис обернулся, посмотрел наверх. Ира Якимович нахмурилась и отвернулась.
Газарос Димирчян около суток отсиживался у нее дома на Второй пятилетке, а вычислили их по «Москвичу», включенному в ориентировку.
