— …Видал? Вот какая сука!"
"У Гоги в руке две гранаты — самых настоящих ребристых «лимонки» защитного цвета, с позванивающими на предохранительных скобах кольцами. Если рванут, в подвале никого не останется, только клочки мяса. Откуда у Гоги гранаты, почему он их показывает? Потом до него дошло, что это ответный ход. Фирсов, директор «Пилота» или тот, кто стоит за ним, прислали этого парня, чтобы он забросал гранатами склад и обеденный зал «Лабинки»… Но Ираклион проявил бдительность и задержал диверсанта.
Гога и Дрын снова рассматривают свои пальцы. У Паши на костяшке ссадина, он ухмыляется себе под нос. Ираклион разговаривает с фирсовским гонцом, тот наконец открывает глаза — они у него голубые, как форма обслуги в «Лабинке», — а потом, приподнявшись на локтях, отползает к дверце холодильной камеры. Теперь Ираклион обращается к Сергею, они вдвоем с Гогой что-то втолковывают ему. Втолковывают, втолковывают. К нижней губе Гоги прилипла табачная крошка.
— …А почему я? — задает Сергей наивный вопрос.
— По кочану, — отзывается Дрын. Он с хрустом доедает цыпленка.
— Так надо, — терпеливо разъясняет Ираклий. — Мы должны доверять тебе, понимаешь?
— Но я его даже не знаю!
— Ты тупой, да? Тебе надо еще раз все рассказать? С самого начала? Хорошо…
Парень попытался ползком выбраться из склада, у него ничего не вышло — Гога лягнул его каблуком в шею. Глаза безумные, рот широко раскрыт, виден острый обломок зуба и окровавленный язык.
— Ты прикончишь его, — в третий раз повторил Ираклий.
— Сам, вот этими своими граблями.
— Да пошел ты на хер!
Сергей сгреб в ладонь лицо Ираклия, отпихнул его метра на два и выбежал на лестницу. На первой же ступеньке поскользнулся — хотя, может, его сбили с ног; когда попытался встать, под носом вздулся красный кровавый пузырь, а рядом, вверху, стоял, как монумент, Паша Дрын с копченой куриной жопкой в руке.
— Не сри, курва, — сказал Дрын.
Сергей ударил его кулаком под коленку, Дрын свалился на пол.
Гога тем временем проворно запрыгнул на живот Сергею и стал топтаться. Он очень невысок, этот усатый ебарь-шофер, метр семьдесят, не больше, он носит тяжелые туфли на высоких каблуках. Если Гогу не остановить, каблуками своими он запросто порвет кишки.
Сергей перевернулся на бок, свалил шофера и подмял его под себя; тут же рядом что-то прогрохотало, и в голову ему врезалась металлическая тележка — это Ираклион постарался.
