По дороге домой Таня дала себе слово: если даже окажется, что они с Денисом ищут одного и того же человека, и, следовательно, месяц или два им суждено работать в одной связке — она не сделает ровным счетом ничего, чтобы окрутить парня.
Честное слово.
Голубоглазый малютка, коль суждено ему появиться на свет, придет по сухой чистой дорожке. Без грязи.
* * *В дежурной части Центрального райотдела было тихо, как и всегда в дневное время.
Сидящий за пультом по ту сторону толстого плексигласа старший лейтенант узнал Курбатова и поспешно наклонился к окошку для приема заявлений.
— Что-нибудь надо, Александр Петрович?
Важняк дружелюбно поздоровался. Когда хотел, он умел располагать к себе людей.
— Мы к Рожкову. А пока покажи нам «обезьянник».
Из трех камер для задержанных две пустовали. В третьей ходил от стены к стене здоровый мужик с оторванным рукавом куртки."
"— Гляди, — торжественно сказал Курбатов, подталкивая Дениса к круглому, как иллюминатор, окошку, тоже забранному толстым плексом, в нижней части которого были просверлены отверстия.
Увидев лицо Петровского, мужик бросился к двери. От неожиданности Денис отпрянул. Обитые железом дубовые доски погасили удар сильного, тяжелого тела.
— За что, гады?! За что?!
Могучие кулаки застучали по стальному листу.
— Кто такой? — поинтересовался важняк.
— Один негодяй, — пояснил дежурный. — Несколько судимостей, сейчас за наркотики попался. Петруша его приволок час назад.
— А как фамилия? — небрежно спросил Курбатов.
— Сейчас…
Старлей склонился над журналом.
— Кружилин его фамилия.
Денис остолбенел. Перед ним был убийца отца! Значит, вот о каком сюрпризе говорил Александр Петрович…
— Пошли! — важняк взял его под руку и повел за собой. Денис машинально переставлял ноги. Он думал, что тот разговор так и останется разговором — мало ли кто что обещает… Но оказывается, Курбатов не бросает слов на ветер!
Они поднялись на второй этаж и зашли в кабинет с надписью: «Начальник криминальной милиции подполковник Рожков».
Хозяин кабинета — худощавый брюнет с медальным профилем и контрастной прядью седых волос встретил их очень приветливо: вышел из-за стола, пожал руки и усадил в удобные кресла у окна.
— Привезли, — сказал он Курбатову. — Можем закрыть на три дня за наркоту, покрутить как следует. Но если не колонется, придется выпускать — санкцию никто не даст.
— Почему? — удивился Курбатов.
