— Торговля наркотиками, убийства конкурентов… Когда Байдаку надо отселить упрямых жильцов из дома в центре или избавиться от политического противника, он обращается к Хою. А боевики Хоя выполняют эту грязную работу.
Степанцов посерел и потерял дар речи."
"— Байдак вдобавок нарушает закон о государственной службе. Он владелец частной фирмы «Елочка», соучредитель концерна «Застройка». А его сын непосредственно отдает команды на убийства.
Лицо прокурора покрылось красными пятнами.
— Да как вы смеете! — фальцетом закричал он и закашлялся.
— Я лично знаю Дмитрия Павловича Байдака и его семью…
— В таком случае вы не можете осуществлять надзор по этому делу! — сказал Денис.
— Я напишу рапорт Победенному, чтобы контролировал следствие лично он!
Прокурор закашлялся, на глазах выступили слезы, зато вернулся нормальный голос.
— Не надо ничего писать. Давай все решать здесь и мирно. Тем более что ты ничего не докажешь. Нас же здесь двое, и мы говорим по-человечески… Но если ты начнешь кляузничать — я от всего откажусь.
Денис едва заметно улыбнулся, и это была ошибка — контрразведчик должен уметь скрывать свои чувства.
— Давайте решать мирно, — согласился он. — Мне все равно, кто подпишет санкцию на арест Байдака и Хоя — вы или прокурор области.
Степанцов уже взял себя в руки.
— Для ареста надо иметь веские и неопровержимые доказательства. Соберите их — и я, конечно же, дам санкцию.
Губы Дениса опять дрогнули. Он уже успел понять, что неопровержимых доказательств не бывает. Особенно когда их оценивает тот, кто заинтересован как раз в опровержении.
Глава третья
СОВЕСТЬ УБИЙЦЫ
Из ненаписанной книги «С. Курлов. ЗАПИСКИ СЕКСОТА»
Глава II…ЧЕРДАК…Пошел утром в туалет, а там дерьма на полу по самые щиколотки. Лопнул канализационный стояк (дом, что ли, оседает?), оттуда прет, а я не могу ничего сделать, даже сантехника вызвать. Конспирация. Каждый раз, когда слышу, что соседи сливают воду, бегу подставлять таз. Потом отыскал банку полузасохшего столярного клея и ацетон, раскопал среди тряпок рваные капроновые чулки.
Развел клей, замотал дыру чулками и обмазал. Ночью снова рвануло. Снова разводил, мотал и мазал. Лег в шесть утра, убирать дерьмо уже не стал.
…Квартира провонялась, сил нет больше торчать здесь. Не ел со вчерашнего утра.
В конце концов плюнул на все, оделся и вышел на улицу. День холодный и ясный, листья скребут по асфальту, восточный ветер несет их в сторону реки. Выяснил свое местонахождение. Улица Р. Люксембург, дом N 14.
