И обязательно ее получит. Поэтому сейчас он не чувствовал зависимости от шефа, характерной для обычного следователя. Скорее наоборот: он изучал Степанцова, отслеживал его реакции, фиксировал ошибки и неслужебные заинтересованности. Так рыбак водит на леске клюнувшую рыбу, чтобы обессилить ее и вытащить на берег.
«Выгоним гада без пенсии, — сказал Агеев. — А может, и посадим. Чтобы другим неповадно было!»
— Раскрутишь, говоришь? — испытующе посмотрел Степанцов. Петровский почувствовал, что во взгляде шефа появилось что-то новое.
То ли удивление, то ли опаска. То ли и то и другое сразу.
— Тогда ладно.
Хулио размашисто подписался, подышал на печать и оттиснул крупный лиловый герб.
Денис переслал постановление Суровцу. «Для исполнения», — как написал он в сопроводительной. Строго и официально. Майор отплатил ему тем же, переслав рапорт зонального опера о том, что Заметалин дома не живет, его местонахождение неизвестно и принимаются меры к розыску, о результатах которого будет сообщено дополнительно.
"
"Понедельник — день тяжелый. Петровский задержался на работе допоздна. Он устал и проголодался. Хотелось есть, спать, любить Валерию, пить подогретое вино… В кабинете было холодно, и он изрядно продрог.
Насчет Валерии и подогретого вина — это, конечно, проблематично, а ужин, отдых и «Вести» у телевизора относились к вполне реальным удовольствиям. Густые сумерки, ветер, срывается мокрый снег, мерзостная погода, брр… На улице ни души. И вдруг — две здоровенные тени у подъезда.
Как из-под земли выросли. Как раз в тот момент, когда бежать уже поздно. Видно, опытные…
— Попался, сучок! — прошипел один. — Думал — засадишь меня, и все? А вот хер тебе!
Второй, ничего не говоря, махнул ручищей, Денис еле успел поднырнуть — аж свистнуло над головой. Но, видно, тело готово было к такому обороту: «крюк» справа по бороде — раз! Вроде вскользь — по самому кончику подбородка, справа налево. Самый страшный удар, если правильно попадешь: голова дергается, мозги сотрясаются — нокаут.
Ему повезло — правильно попал. Тут не ошибешься, потому что противник не назад опрокинулся от толчка, а вперед рухнул, словно бык под молотом, значит, сознание потерял.
— Паскуда! Кишки на сук намотаю, как папаше твоему!
Тускло блеснула полоска железа, Денис еле успел отскочить. Смысл слов не сразу достиг возбужденного сознания, но в окне первого этажа вдруг вспыхнул свет, желтый квадрат выплеснулся в темноту зимней ночи, и он узнал Кружилина.
