— Даже лицо не изменилось, знаешь, как бывает у висельников…
Кравченко сменился с дежурства, а в рассказах следователей всегда имеется своя специфика. Денис поздоровался, те кивнули в ответ.
— А эксперт знаешь что сказал? — продолжал Вася. По тону Денис понял, что сейчас услышит что-то необычное.
— У нее в задний проход будто черенок от лопаты вставляли, все разорвано… Вот дела!
— Как ее фамилия? — Денис почувствовал, что бледнеет.
— Фамилия? — Кравченко наморщил лоб. В круговерти выездов фамилии запоминаются реже, чем факты.
— Вешкова, кажется. Или нет… Вешняк. А зачем тебе?
Петровский многоэтажно выругался. В это время по лестнице поднялся невысокий человек с круглой головой и острым взглядом маленьких глаз. Ярость Дениса приобрела конкретную направленность.
— Ах ты гад!
Он бросился вперед, и майор Суровец едва успел уклониться от удара.
— Ты что, охренел?! — заревел он и попытался поймать руку Дениса на излом. Но тот вырвался, и захват не получился.
— Я давал задание свидетельницу охранять?! — хрипел Денис, подбираясь к шее майора.
— А тебе бензоколонки важнее! Теперь ее убили! И я тебя посажу за халатность, как обещал! Сто процентов посажу!
— Да у тебя еще сажалка не выросла! — зло скалился Суровец. — Я тебя сейчас по стене размажу! Ты псих долбаный! На людей бросаться…
Тесно сцепившись, они боролись на самом краю лестничной площадки, и пришедшие в себя следователи принялись оттаскивать и разъединять противников.
— Там никакого криминала, Денис! Типичное самоубийство, — увещевал коллегу Кравченко.
— Не обращай внимания, Сергей, парень молодой, нагрузка большая, у кого хочешь может крыша съехать, — успокаивал майора Тихон Крус.
Наконец Денис отпустил Суровца. Руки у него дрожали, голос прерывался.
— Люди гибнут один за другим, а криминала нет! — хрипло сказал он. — Завтра меня убьют, и тоже криминала не окажется. Только хрен вам всем!
— А мы-то при чем? — обиделся Тихон. — Чего ты намто хрены суешь?
Ничего не ответив, Денис вернулся к себе в кабинет.
* * *— …Петровский, — эхом отозвался голос на пустынной в это время года набережной. — Сопляк, первый год работает, только недавно стажировку закончил и на должность стал. Но странный сопляк… Очень странный… Не нравится он мне!
Две машины — вишневая «Ланча» и «девяносто девятая» — застыли под голым тополем.
Двое мужчин стояли, оперевшись на каменный парапет, стараясь не смотреть друг на друга. Они были похожи, как братья: седые, крепкие, ухоженные.
