«Забудь номер моего телефона и квартиры». Именно так она сказала. Почему же так долго не поднимала трубку?
«У меня другой мужчина». Какая-то совсем не свойственная ей фраза. Идиотская фраза. Другой мужчина. Денис — тот, а этот — другой. Наверное, с бородой и фиксами. Тот, другой, третий… Так говорят девицы в «Интуристе», Валерия не похожа на них.
И окна плотно зашторены.
Может, ее просто нет дома? Они разговаривали полчаса назад, Валерия могла уйти.
Куда? Она ведь больна. По крайней мере, так она сказала в школе.
Соврала? Зачем?
Потому что у нее — другой мужчина? «Забудь номер моей квартиры»…
— Так что делать будем, прокуратура? — громко поинтересовался капитан. — Вот тут труба в пакете. С одной стороны кровь, с другой пальцы. Эксперты сказали, что пальцы Курлова. Похоже, подтверждается про Есипенко: его как раз трубой и разворотили. Если кровь совпадет, то других доказательств и не надо…
— Понятые есть? — спросил Денис, отворачиваясь от окна.
— Ждут на площадке, свежим воздухом дышат.
— Тогда давайте начинать.
* * *Из ненаписанной книги «С. Курлов. ЗАПИСКИ СЕКСОТА»В конце концов даже мне стало ясно, кто это звонит. Пидор клетчатый трубил по телефону каждые десять минут — соскучился, наверное. Исстрадался. Усох.
Валерия сидела на полу в полосатой тенниске и голубых «рэнглерах», смотрела телевизор, на голове — тюрбан из полотенца. Она недавно приняла душ, вначале вроде стеснялась, а потом поняла, что это глупо. Я ей еще и спинку помыл…
Потом смотрел, как она одевается.
Она тоже любит закрытый фасон, черные трусы и лифчики, как и Светка Бернадская — странноватый такой полудетский фасон. Ничего, думаю, ей идет, наверное, да и что ей может не идти, спрашивается?
И вот она сидела в тюрбане, смотрела какой-то забавный мультик и делала вид, что ничего не слышит. Я видел, как она старается. А он трубил и трубил, гнус этот."
"Каждые десять минут. Я давно бы отключил телефон, сам не знаю, почему до сих пор не сделал этого.
А может, и знаю. Просто никогда раньше не думал, что такие дела могут доставить мне удовольствие.
Он трубит, а она делает вид, что не слышит. Почему, спрашивается? Потому что я вошел в ее жизнь и сижу рядом. Если захочу, она вообще пошлет его подальше.
«Петровский, ты гнус, пошел ты на…» Я не собираюсь бросать ее после того, что было. Ясный перец! Но мне надо раскрутиться, выскочить из того беличьего колеса, в которое меня загнали обстоятельства.
