Другая легенда повествовала, как Реверсов безуспешно выпытывал у одного азербайджанца, что является объектом преступного посягательства при изнасиловании. Тот потел, краснел, затравленно оглядывался на товарищей, подбирал слова и наконец вместо нейтрального «половая свобода» сдавленно прохрипел:
— Ну эта… лохматая…
Аудитория взорвалась гомерическим смехом, Франк повалился на стол и чуть не умер от хохота, но когда успокоился, пришел в ярость и с криком: «Сам ты „лохматая“!»
— выгнал опозорившегося ученика.
Слабым местом Франкенштейна было то, что он легко вовлекался в дискуссию, а «заведясь», превращал семинар в лекцию и мог проговорить все отведенное время, забыв про необходимость опроса.
Но «завести» профессора мог только подготовленный и эрудированный студент.
Денису это удалось. Опираясь на несуразные примеры из судебной практики, он раскритиковал общепринятую теорию субъективного вменения и довольно убедительно высказался в пользу определения вины по объективным последствиям преступления.
В любом учебнике можно прочесть, что такой подход распространен в не правильных капиталистических государствах и для социалистической законности совершенно неприемлем.
— Традиционная теория снимает с виновного ответственность за отклонения в цепочке причинно-следственных связей, — торжествующе заканчивал Денис свою речь.
Он предчувствовал триумф, как матадор, правильно вогнавший шпагу в загривок еще стоящего как ни в чем не бывало, но уже убитого быка.
— Но тогда риск наступления неблагоприятных последствий полностью возлагается на жертву! Разве это отвечает принципу справедливости? Разве способствует борьбе с преступностью?
Франк вытаращил глаза.
— Хорошо. Да. Хорошо, что вы нестандартно мыслите. Но нестандартно — не всегда означает правильно. Да. Вы обосновываете очень опасную концепцию объективного вменения, которая может привести к необоснованным репрессиям! Ведь что есть ответственность без вины?
Бык тяжело рухнул на колени и медленно повалился на бок. Денис незаметно отсалютовал восторженно замершей аудитории.
Он выполнил свою задачу. Франк «завелся» и проговорил оставшиеся семьдесят минут, как раз до завершающего учебный день звонка.
Вываливаясь в весело гомонящей толпе на улицу, Денис получил стандартный набор почестей победителя: его признательно хлопали по плечу, дружески жали руку, Ниночка Бобылева чмокнула в щеку, а Славка Ефимов вызвался даже немедленно угостить пивом. Но время поджимало.
На улице было пасмурно.
