— Самого прокурора! Ас ним еще двоих! Видно, за прокурором охотились, а те случайно попали…
На экране показывали набережную с развороченной чугунной оградой.
Скорей Степанцов попал случайно… Хотя нет. Они так переплелись, что отделить одного от другого было нельзя. Ни для того, чтобы посадить на скамью подсудимых, ни для того, чтобы убить.
Их убили. Убили. И он, Денис, убийца. Конечно, кнопку нажимал Курлов, бомбу делала та девушка, которая недавно пыталась убить его, а заодно убила и покалечила с десяток человек.
Причем сделала она это по указанию тех, кого теперь разорвал ее собственный заряд. Вот какой хитро переплетенный клубок…
Денис не чувствовал себя убийцей. Так же, как не чувствовал себя им Степанцов, когда продавал информацию, которая могла стоить жизни его подчиненному. У него были оправдания для себя — он защищался, спасал свое положение, должность, карьеру, оправдывал поддержку и покровительство влиятельных людей…
Но, в отличие от него, Денис защищал свою жизнь и имел полное право на самооборону.
Между ним и разорванным в клочья Степанцовым стояли Курлов, симпатичная подрывница, старший Байдак, отдавший команду на ликвидацию назойливого следователя, и младший, привычно взявшийся эту команду исполнить.
Вся эта троица как бы подорвалась на собственной адской машине — ведь Курлов тоже взращен и выпестован ими… Они сами виноваты во всем, что произошло. А Степанцов виноват в том, что был продажным прокурором и дружил с преступниками.
Они сами виноваты.
Они виноваты сами… Сами!
Денис успокаивал себя, но безуспешно: в груди ворочался тяжелый комок с острыми краями. Наверное, это была совесть. Ему нужно было лекарство. Он зашел в свою комнату, набрал номер Валерии и, прикрывая рукой трубку, сказал:
— Ты дома? Я сейчас приеду к тебе. Есть серьезный разговор."
"По дороге он думал о Курлове. Тот сделал что обещал и одним махом расчистил ему поле для жизни. Теперь никто не будет поджидать его вечером у подъезда, выманивать ночью из дома, закладывать под него бомбы… Курлов выполнил свои обязательства.
Теперь он должен выполнить свои. Сделать это сейчас можно еще проще, чем раньше. Денис попросту сожжет курловское дело, объяснив, что отдал его Степанцову. Объяснение правдоподобное, и все в него поверят. А если кто и не поверит, то ничего не сможет доказать. Да и не будет доказывать. Начнут искать дело у Степанцова: в сейфе, столе, на набережной… Восстановить его практически нельзя.
