Хотел сказать — но не сказал. Потому что сейчас Холмса все это не интересовало.
Его мучили угрызения совести, и он чувствовал себя предателем.
— Ну чего ты раскис? — теперь перед Денисом сидел не добрый товарищ, а сильный и жесткий мужик, презирающий слюнтяев. — Ты помог провести удачную операцию по пресечению опасной шпионской деятельности. Враг обезврежен. И ты, и я, и другие участники поощрены. Надо радоваться! Ведь куда бы ты ни пошел после университета: в милицию, в прокуратуру, в суд, — тебе придется карать преступников! И если ты будешь распускать нюни перед каждым, то превратишься в плаксивую бабу и будешь всегда ходить в соплях! Не так? Тогда возрази!
— Там все открыто… Я по одну сторону, они — по другую.
И все знают, кто я такой. А с Антониной я гулял, цветы дарил, целовался пару раз… Она думала — я за ней ухаживаю…
— И что же? Если ломиться в открытую, то часто только шею сломаешь! Есть военная хитрость, есть оперативные уловки… Кто лучше владеет ими, тот и побеждает!
Денис глубоко вздохнул.
— Все равно это дурно пахнет.
— А ты как думал? Чистишь сортир, а он благоухает розами? Так не бывает!
— И сегодня, с Мадлен… Может, женщина не имеет никакого отношения к вашим делам. А из-за того, что мне что-то показалось, вы будете ее проверять, поставите на учет, запретите въезд в страну или будете следить за каждым шагом!
Мамонт наклонился вперед и тронул молодого человека за плечо.
— Пойми, Денис, оперативная работа — жестокое дело. Если она разведчица, то твой снимок введут во все компьютеры французских спецслужб, и когда ты вздумаешь съездить в Париж, тебе откажут в визе! Или завернут обратно на паспортном контроле в Орли! И никто не станет разбираться — связан ты с нами или нет! Тебе понятно это?
Помедлив, Денис кивнул.
Скорее всего так и будет. Утех тоже перестраховка…
— Все, кто занимается оперативной работой, проходят через подобные сомнения.
Только переживают по-разному: кто сильней, кто слабей, кому вообще все по барабану! Многое значат детали: например, как выглядит противник.
Если бы Мишелем оказался небритый красноглазый алкаш, а вместо Мадлен был уродливый горбун, ты бы воспринял это по-другому. Ведь так? Признайся честно!
— Пожалуй, — снова кивнул Денис.
— Так что тебе просто не повезло. Надо проанализировать ситуацию, расставить все точки над ""и"", чтобы больше никогда не возникали подобные сомнения. Или…
Мамонт залпом выпил остывший чай.
— Или признать, что ты не годишься для подобной работы.
