— Они что — обычные школьники или наймиты империализма?
— Нет, нет, что вы! Обычные школьники, комсомольцы, — директор понял, что означает обнаружение в доверенной ему школе «наймитов империализма». — И семьи хорошие… Скорей всего это обычная шалость…
— Тогда вызовите родителей, и пусть они их выдерут за такие шалости! — посоветовал Агеев.
— Это мы сделаем! — обрадованно зачастил Николай Петрович. — Не сомневайтесь!
Спасибо за консультацию!
Агеев облегченно вздохнул и вновь набросился на текущие дела.
Фашистская организация, возглавляемая Родионом Байдаком (кличка Фюрер).
Сроки разработки истекли. Надо или получать взыскание, или… Капиллярная ручка бойко забегала по бумаге:
""С помощью целевой вербовки близкой связи Р. Байдака (псевдоним Кирпич) удалось установить, что Р. Байдак и его знакомые Скорченко, Елисеев, Гостицын, Левчиков действительно называют себя фашистами и присвоили Р. Байдаку прозвище Фюрер.
Однако никакой идеологической основы перечисленные лица не имеют, основ теории фашизма не знают и ею не интересуются, литературы по данному вопросу не изучали.
В силу низкого образовательного и культурного уровня Байдак и его знакомые не способны усвоить, а тем более распространять фашистские теории. Название «фашисты» используется ими для устрашения других молодежных группировок и запугивания владельцев коммерческих киосков, с которых они пытаются получать денежную дань. Политическая мотивация в их действиях отсутствует. Таким образом, в данном случае следует считать перечисленных лиц не экстремистской организацией фашистского толка, а хулиганской группой криминальной направленности.
С учетом изложенного полагаю:
1. Дальнейшую разработку группы Р. Байдака и др, прекратить.
2. Информировать о данной группе УВД г. Тиходонска.
3. Источник Кирпич использовать для дальнейшего проникновения в негативно-ориентированную и политически неустойчивую молодежную среду.
Оперуполномоченный 5-го отдела капитан Агеев"".
В половине двенадцатого — шквал звонков.
По крайней мере два из них подразумевали какие-то активные действия со стороны Агеева. Два часа хождений по кабинетам, ожидания перед запертыми дверями, лихорадочных поисков нужных фраз и убедительных формулировок. Иногда он вдруг словно просыпался, обнаружив, что непринужденно болтает с машинисткой Раечкой, поглаживая глазами ее округлые горячие бедра под летними брюками — а в голове щелкают клавиши и рычажки: пункт такой-то, подпункт такой-то.
В 14.00 обед.
