Семь Нагибов на версту часть 2

Мой щит выдержит и ядерный взрыв, а уж регенерация за долю секунды отрастит недостающую конечность. Правда, я думаю, артефакты, как и раньше, не будут на мне работать, но они мне в принципе и не нужны.

Кто-то скажет, глупо вот так соваться в охраняемый дворец со своими претензиями. И я соглашусь, но только это работает с кем угодно, кроме меня. Для меня ж расстояния не помеха — я и с километра могу обрушить на область метеоритный дождь. Но надеюсь, до этого не дойдет.

Ну, и да, нужно не забыть потом наведаться к мастеру и поинтересоваться у него насчет моего пространственного кольца, которое он у меня снял — оно не работало, и он обещал разобраться, что и как.

Добежал я часа за полтора, что для меня было абсолютным рекордом по скорости, и при этом совсем не устал. Наоборот — тело дышало здоровьем и бодростью. Я буквально чувствовал, как радовался мой источник свободе, и он так же, как и я, жаждал мести.

Во дворец меня, конечно же, не пустили — раньше королева сама открывала портал и утаскивала меня к себе, а тут я приперся незванным гостем и уже, судя по всему, нежеланным.

— Не хотите, значит, звать? — обратился я к страже, что едва ли не в носу ковырялась, со скукой охраняя ворота. А если так?

Я отошел на несколько шагов и жахнул в небо огромным водяным шаром. Тот, взлетев где-то метров на пятьсот вверх, замер, а после лопнул, окатив дворец тяжелыми потоками воды.

— В следующий раз будет град, размером с вашу голову. Если и тогда не дойдет, ударю метеорами и устрою вулкан аккурат под строениями. У вас десять минут на принятие решение. Время пошло.

Так как часов у меня не было, я создал прямо из земли метроном, использовав в качестве грузиков большие камни. Каждый раз, когда они стукались друг об друга, все вокруг начинало дрожать. Я опалил их огнем, после чего звуки стали громче.

Не скажу, чтобы я был сильно этим удивлен, но королева все же изволила выйти, когда по моим прикидкам прошло минут восемь. Жаль, а я все-таки надеялся жахнуть.

Была она в своем большом облике, ступала величественно, вот только на лице застыла гримаса презрения. Чего это она? А впрочем, пофиг. Поймал себя на мысли, что она меня больше не привлекает как женщина — вот совсем. Тем проще.