Все мышцы и кости в ее теле ломало, она разваливалась на ходу. Каждый орган требовал немедленной пересадки, грозился, что сейчас откажет. И Вера надеялась, что так и произойдёт, что все ее органы вот-вот отдадут концы, и она тут же погрузится в небытие, забудет всё, что случилось, забудет свою любовь и боль, а потом, спокойная и чистая, встретит пустоту, растворится в ней.
Три тени заслонили свет, и когда она, тяжело дыша, подняла глаза, то похолодела от ужаса — трое мужчин, одетых в классические костюмы, смотрели на нее, не отводя ледяных глаз.
— Пакуйте ее, она подходит, — сказал один из них, и двое других тут же схватили ее за руки и потащили к машине. Она сопротивлялось, хотя тело, уставшее от бега, было обессиленным. Она попробовала закричать, но ей в рот сразу затолкали вонючую тряпку. На голову одели черный мешок, и мир померк.
Она вспомнила слова матери про то, что в городе и окрестностях пропадают люди. Тогда она не обратила на них внимания. Приехав из Бьена, где она училась в Институте художественных искусств, она только и думала о том, что нужно поговорить с Толиком, потому что в последнее время его тон общения с ней сильно изменился — стал сухим, безжизненным.
Из него исчезли краски жизни и ей, натуре, глубоко погруженной в прекрасный мир живописи, это было больно видеть.
Да, погрузившись в мир искусства, она не забросила тренировки и была, наверное, самой сильной на курсе. Но все же в последнее время кисть она в руках держала гораздо чаще, чем деревянный меч. И вот наступила расплата — она не может справиться с тремя простыми людьми.
Что ж, видимо, это судьба — умереть вот так, от рук извращенцев.
Злые слезы побежали у нее из глаз. Да, еще несколько минут назад она хотела смерти, молила о ней… Но смерти чистой, а не такой, что обещал ей лед в глазах этих нелюдей. И она стала шептать молитву о помощи — единственную, которую знала и которой ее обучил старый тренер:
Перуне, Отче наш!
Гремят во Сварге Синей твой Меч и Щит.
Мы, верные дети Твои,
слышим Силу Твою несказанную,
Силу Праведную, Родом данную.
"
"Ты лад оберегаешь, род Русский и нас всегда защищаешь. Защити души наши Святыми Перуницами,
а тела наши — Огненными Громницами,
пусть они нас не трогают,
а врагов отгоняют.
Горит в душах наших Огонь Сварожий,
Огонь Веры Праведной, Святой Божий.
Посему с Тобой мы всегда едины,
в Триглаве Великом объединены,
прибудь к нам на призыв наш! Слава Перуну!
— Ты что там бормочешь, тварь? -раздался голос.
