Я набрал в грудь воздуха, чтобы, значит, толкнуть пафосную речь про мир во всем мире и казни через повешенье, как на площади трех ишаков появился третий ишак, сверкая хромированным седлом. Ну, в смысле, к нам приехал сам баран… В смысле, барон на красивой машине, пылая праведным гневом. Видать, кто-то ему успел сообщить, что что-то происходит, а вот что конкретно, не успел. Вот он и поскакал с шашкой наголо во главе верной дружины.
Агенты сразу ощетинилось оскалами и магией, готовясь карать анально любого, кто приблизится, я радостно улыбнулся — потому как его теперь не придется ловить.
Девчонки, увидев, что я радуюсь, на всякий случай обрадовались тоже, правда, почему-то чуть отошли от меня. Ну, а остальные вообще не понимали, что происходит — им в целом нравился кипиш и новые виселицы, вкусно пахнущие деревом.
— Я барон Чифр аль Кудах и требую объяснений! — вылезло из машины существо шарообразной формы с тяжелой одышкой.
Справа от него нарисовался худой и длинный старик, в строгом костюме тройке, цепко смотрящий по сторонам.
Найдя меня взглядом, он впился им, словно клещ, пытаясь, видимо, прожечь во мне дыру. Искранул молнией — ага, я так тоже научился делать. Выглядит очень круто.
Тот впечатлился и зажег в глазах огонь. Тоже хорошо. Тогда я превратил их в лед, так, чтобы аж дымок пошел. Дед охренел и зажег в своих тьму. Ну а я ответил светом в одном глазу и тьмой в другом.
Победа в битве взглядов осталась за мной, и я был готов пройти контрольное взвешивание перед выходом на ринг. Потому как твердо настроился набить ему морду, дабы не воровал идеи.
Так сверкать-моргать глазами могу лишь я. А всякие плагиаторы лишатся и глаз, и вообще всего материального и духовного, так сказать, в наказание и назидание другим. Мы, Нагибины, не разделяем материальную и интеллектуальную собственность, и всякий покусившийся на нее автоматически считается врагом.
— У своей правой руки что-то требуй, барон! — я решил, что хватит уже болтать, пора переходить к делу.
— Нагибин, — едва ли не выплюнул он.
— Что ты делаешь в моем славном городе?
— Слушай сюда, Кудкудах. Ты только появился, но уже меня бесишь. Был твой город — станет моим. Наро-о-од — есть возражения? Кто хочет, чтобы этот город стал Нагибинским, крикните хором — пошел нахер, барон! Обещаю, что все будет честно, и все виновные в происходящем будут арестованы и казнены.
— Барон, пошел нахер!!! — раздались сначала робкие, а потом более громкие крики.
— Это произвол!!! — истерично взвизгнул тот.
