Жить хотят все, и за это придется заплатить. Очень много, прям неприлично много. У меня таких глубоких карманов даже нет, чтобы все поместилось. Но не сомневайтесь, я найду.
На вой барона сбежались служивые и тут же утащили его наверх. Оставшийся охранник с ужасом смотрел на меня, не решаясь подойти к решетке.
— Забирай, чего замер! — рявкнул я. — Не боись. Меня не трогай, и я не трону.
После этого он осторожно отпер камеру, кряхтя от натуги, выволок уже пускающее слюни спящее тело, а после поспешно щелкнул замком.
Боится — значит, уважает. Приятно же.
— Ямир Ярославович, Ваше Сиятельство, — услышал я сквозь лёгкую полудрему спустя минут двадцать. Ну да, я придремал — а что еще было тут делать? Как я понял, мне тут куковать до завтра — ну, ровно до того момента, как приедет папочка, пойдет к столбу и облажается. Можно было, конечно, выйти силой, но тогда весь воспитательный эффект пройдет. Как же я буду показывать моральные страдания, которые могут утешить лишь материальные ценности, находясь у себя в поместье? Да, именно у себя, потому как я собрался становиться главой рода.
Хватит уже папане сидеть на родовом троне, да протирать его обшивку. Задолбало каждый раз оглядываться на него. Уйдет добровольно — хорошо. Нет — все решит вызов.
Геморрой, конечно, родом управлять, но у нас настолько отлажен механизм его управления, что смена лидера, если он вмешиваться не будет, ничего не изменит.
Ну, и я помнил слова моей мамаши, что где-то в управлении сидит крыса. И я ее найду и накажу — максимально болезненно.
Но прежде узнаю, как она смогла обойти родовую клятву.
— Слушаю."
"— Ваше Сиятельство. В участке не все плохие. Это все начальник, Артемий Самойлов, будь он проклят! Продался де Боде с потрохами, да и еще народ подтянул. Так-то мы за вас. Но поймите правильно — против него пойти не можем. Если что вам нужно — вы только скажите, и все доставлю в лучшем виде.
— А с чего это ты передо мной извиняешься? — мне пришлось сесть, чтобы посмотреть на него.
— Так вы ж, знамо дело, надолго тут не задержитесь.
Сроду не слышал, чтобы графьев в обычные камеры сажали, даже если он лютый зверь. А как выйдете, так сразу мстить начнете. А у меня жена, дети…
— Ну да. Я за вас, но и не против его, -вспомнил я одного персонажа из сказки. — А так — ничего не надо. И я подумаю над твоими словами.
— Может, вам еды какой принести из ресторана? У нас тут, сами понимаете — деликатесов нет.
— Нет, не надо. Посижу на диете. Уж сутки как-нибудь выдержу.
