Главное здание поместья представляло из себя два прямоугольных параллелепипеда, положенных неровно друг над друга; сверху возвышалась коническая крыша. Постройка была сложена из грубых каменных блоков и издалека напоминала средневековую башню. И только при близком рассмотрении были видны современные технологии в виде стекла и бетона.
От основного здания отходили крытые галереи, соединяющие главное здание с остальными, одноэтажными строениями усадьбы. Забегая вперед, скажу, что одно из них, вынесенное над водой на сваях неподалеку от небольшого каменного причала, мне нравилось больше всех — именно в нем я решил устроить себе комнату для медитаций.
Территория поместья была огорожена высоким и массивным забором, также сложенным из грубых булыжников. Парк внутри был совсем небольшим — не чета тем угодьям, по которым я привык совершать утреннюю пробежку в Москве.
Когда проезжали через массивную арку ворот, я заметил подсвеченный холодным белым сиянием герб: на голубом фоне зеленый щит, в центре желтый кулак с оттопыренным средним пальцем.
Ну, и девиз, куда ж без него — «Мы на х*е вертим мир».
— Ваше Сиятельство, — склонилась на входе охрана, а к нам уже спешила дородная женщина с симпатичной сединой в голове. — Меня зовут Антонина Васильевна, я управляющая поместьем.
— Рад познакомиться, Антонина. Несси — найди себе место. Антонина — распорядись, чтобы ей сделали полное технические обслуживание.
— Как прикажете, Ваше Сиятельство, -ничего не поняв, поклонилась она и тут же обалдела, как и пара мужиков из охраны, когда Громмаш вдруг сам покатил в сторону гаражей.
— Не переживайте, — улыбнулся я. — Несси умнее многих людей. И пытаться сделать ей гадость не советую — может смертельно огорчить. А теперь покажите мне мою комнату и распорядитесь насчет обеда.
Опять бесконечные поклоны, и мы наконец зашли внутрь. Антонина позвала служанку Катю, которая пошла вперед, старательно виляя задом, показывая и рассказывая мне о поместье. Особо я не слушал, внимательно следя за ее задницей. Это не укрылось от девушки, и она завиляла им еще сильней, явно провоцируя у меня обильную слюну.
И с чего бы это, спрашивается — вроде не замечен к патологической тяге к сексу. Ну да, для здоровья хорошо, но чтобы прям вот так… И вообще, я заметил, что после каждого столба во мне происходят какие-то изменения. Какие именно — непонятно. Но то, что я меняюсь, это точно. И так же не пойму пока, в какую сторону.
— Ваша комната, Ямир Ярославович, -поклонилась Катя, открыв дверь.
