И будьте любезны убрать из своей речи слова типа сынок, сын и прочие, указывающие на принадлежность к семье. Для вас я либо Ваше Сиятельство, либо Ямир Ярославович. Иного обращения я не потерплю. И представьтесь уже наконец — я устал ждать, когда вы вспомните об элементарных правилах приличия.
Ага, зацепил дамочку — вон как её рожа покраснела. Очень уж не любят подобные ей, привыкшие всех макать в дерьмо, когда макают их. И ведь формально я со всех сторон прав — я ее не знаю. Кстати, надо не забыть вставить пистонов слугам — впрочем, думаю, их придется менять.
Какая-то нездоровая обстановка в поместье наблюдается.
— Меня зовут Любовь Алексеевна, графиня Нагибина, и я являюсь вашей матерью, Ваше Сиятельство.
Ого, а она быстро пришла в себя и ответила. Причем хорошо так. Не прикопаешься — все согласно правилам вежества аристократов. Что ж, мы принимаем бой. Мышцы — это, конечно, хорошо, но интеллект тоже хоть иногда надо тренировать.
— Хорошо, к этому спорному моменту мы еще вернемся. Я по-прежнему ничего не услышал о цели вашего визита.
— А что, мать должна спрашивать разрешения, чтобы увидеть своего ребенка? — опять вспыхнула она.
— Мать, конечно же, нет. Но вас я таковой не считаю. Вас много лет не интересовала моя судьба, а сейчас вдруг что-то внезапно изменилось? Вторая попытка — первую вы бездарно провалили.
— Не думала, что ты стал таким…
— Больше конкретики, дамочка, а то я начинаю нервничать. И кто знает, что случится, если я потеряю контроль над шаровой молнией?
— Да, кстати, не мог бы ты ее убрать?
— Нет, не мог бы.
Я вам не доверяю, поэтому пусть висит. И мне так спокойней, и вас убережет от лишних мыслей. И хватит уже юлить — бесите.
Ух, как же ее перекосило — я прям загордился собой! Умею я все-таки выбесить людей. Талант не пропьешь, хотя попытки были. М-да, ну не будем о грустном.
— Наверное, стоило взять с собой твою сестру, но я предпочла сначала поговорить с тобой сама.
— Это Аврору или Стефанию, что ли? –удивился я. — А что они тут делают⁈
— Я говорю про Агату.
— Не знаю такую. У меня только две сестры и их точно зовут не так.
— Агата, моя дочь и твоя старшая сестра, — терпеливо, будто дебилу, объяснила она мне.
— Ах, Агата? Что-то такое припоминаю. С ней ситуация еще хуже, чем с вами. Вы хотя бы номинально можете причислить себя к Нагибиным, а вот она уже нет. Ее официально исключили из круга семьи. Она не одна из нас, а значит, чужая.
— Круг разорван⁈ — удивилась она.
— Нет, ей нашлась прекрасная замена.
