Семена Апокалипсиса. Книга 9

Глядя, как Галдас без каких-то внешних проблем часами продолжает обсуждать пункты договора, Артём почувствовал растущее к нему уважение. По факту все происходящее было бесполезным цирком, за которым пряталось банальное ожидание.

Да, обе стороны просто ждали нужных событий. Ипфир в лице короля ждал реакции посла Гегемона. Венценосный дурак считал, что те пойдут на смягчение условий, узнав о найденных альтернативах их покровительству. Ну а Галдас ждал… того же самого. Артём усмехнулся ироничности ситуации.

В том же духе прошло ещё полчаса, когда он резко сбросил сонливую негу от ощущения гнетущей тревоги.

Артём оглянулся на своих напарников и тут же поймал их встречные взгляды. Они тоже почувствовали.

Галдас: Пока работаем по плану.

Прошло ещё несколько секунд, прежде чем за дверями зала послышались приглушенные звуки ругани. Похоже, там назревал скандал. Король и представители его стороны переглянулись. Хоть они и не могли ощущать происходящее, но нечто подобное предполагали.

БАХ! От сильного удара трехметровые двери из толстой древесины распахнулись, в зал снарядом влетел человек. Прокатившись по начищенным до блеска полам через все помещение, он скользнул под столы с документами. Ножки мебели не выдержали удара, и тяжёлые столешницы завалились на бок, опрокидывая горы документации на пол.

Все сидящие повскакивали с мест, чтобы не оказаться придавленными мебелью. В происходящей неразберихе спокойствие сохраняли лишь четверо Странников.

Игрок перевел взгляд на гостей, которых как раз и ожидали. Через выбитые двери в зал вошли трое разумных. Два адепта были полностью экипированы в технологический доспех Гегемонов. Женщина, идущая чуть впереди, держала шлем на сгибе локтя, как бы демонстрируя всем, что здесь для неё никого опасного нет.

Выглядела она не то чтобы красивой, скорее, привлекательной блондинкой лет тридцати пяти. Однако все портило выражение лица. Такой концентрированной неприязни, неблагожелательности и стервозности он еще не встречал.

Льери осмотрела всех присутствующих. Аборигены удостоились лишь мелкого взгляда, а вот четверка иномирцев была одарена куда более плотным вниманием. Женщина пристально оглядела каждого из них.