Монстра, с которым не справился бы и офицер-командующий крепостью.
Подойдя вплотную к волшебному щиту, тень вытянула перед собой руку. Полностью укрытая алыми татуировками, она с легкостью, не создавая возмущения в магии, прошла сквозь пелену, а следом из бурана показался мужчина.
Высокий, плечистый, покрытый мускулами и шрамами. С суровым лицом, длинными черным в волосами, в которых качались белые перья и разноцветные бусины.
И, несмотря на это, он выглядел молодого, красиво и, как-то, по-звериному дико.
Его плащ-шуба из шкуры белой обезьяны волочился по снегу, оставляя длинный шлейф, стирающий его следы.
— Чужак! — юноша вскочил на ноги. — надо поднять тревогу и…
Глава 908
Глава 908
Бывалые воины, до этого замеревшие в комичных позах, вдруг вытянулись по струнке. Из их глаз катились слезы. Но не грусти или радости, а гордости. Такие жгучие и пылкие, что ими можно было растопить бушующий за пределами щита буран.
Седрик первым из пяти сжал кулак и, вытягиваясь по струнке, ударил им в район сердца.
А затем, как будто ждал этого всю жизнь, закричал полным ярости и битвы воплем:
— Ааааа! — и вскинул к небу кулак.
— Аааа! — кричал он, прерываясь лишь на очередной вздох. И слезы гордости катились по его покрытым шрамами щекам."
"— Ааа! — внезапно донеслось с другой стороны крепости.
— Ааа! — воины, находящиеся внутри крепости, на ходу надевая доспехи и обнажая клинки, выбегали на стену.
Юноша видел, как остальные, кто помоложе, тоже не могли понять, что происходит. А меньше, чем за минуту, на стене крепости собралось несколько тысяч бывалых стражей первой заставы.
И все, как один, вскинув кулаки к небу, кричали свой воинственный клич. Затем, резко замолкнув, они выставили вперед щиты и начали бить о них копьями, молотами, топорами и щитами.
Мерные удары, один за одним, сливались в ритмичный гул.
— Что здесь происходит?! Демоновы дети! Всех высеку! Всех отправлю на…
Растолкавший народ офицер-командующий, подобравшись к краю уступа. Огромный муж, бившийся двуручной секирой, которого боялись все Черные Горы и их окрестности, вдруг тоже замер.
— Мой генерал… — прошептал он. А затем, как и остальные, поднял приставленный к зубцу щит и ударил о него секирой.
А затем, резко, крепость погрузилась в мертвую тишину. Тысячи воинов смотрели на единственную фигуру, стоящую на снегу у подножия крепости.
Мужчина в шкуре Белой Обезьяны выставил в сторону руку. В ней, прямо из воздуха, материализовался клинок темнее самого мрака.
