Может Дерек Степной и не был умен или опытен, но обладал поразительным чутьем. Чутьем на те ситуации, в которых он мог выжить и на те, где неминуемо бы погиб. Такое чутье, обычно, развивается у тех, кто привык сражаться с противниками сильнее, чем он сам.
Такая же деталь значилась в характеристике бывшего Безумного Генерала…
— К демонам в пасть, — выругалась Рекка. — Смотрите!
Напротив Хаджара, в нескольких сотнях метрах, на другой половине новоявленного каменного плато, стоял тот самый Дерек Степной. Выглядел он не ахти, но все еще держался на ногах.
— Пушки! — закричала Дора. — Надо добить мерзавца!
— Нет! — воскликнула Рекка. — Эйнен, направь всю энергию на щиты и маскировку! Это не он, а мы в их ловушке!
Островитянин перевел “взгляд” с возлюбленной на Рекку Геран, а затем, дернув нужные рычаги, действительно перенаправил всю свободную энергию в волшебный иероглиф.
Каравелла тут же исчезла из поля зрения — хотя и так находилась на весьма почтенном расстоянии от центра событий.
И не успел никто спросить у Рекки в чем причина её тревоги, как Хаджар вдруг сорвался с места. Его рывок был настолько мощный, что из-под ног простого Рыцаря Духа, даже не повелителя, выстрелила широкая трещина, спустившаяся по склону на несколько сотен метров.
Камни многотонными глыбами, как пробки из бутылок, подлетали на десятки метров к небу.
Ревущий черный дракон полетел вдоль камней. Вокруг него расходилось эхо силы, оставлявшее позади глубокую борозду. Потоком тьмы, разрывающим гору в клочья, вытянулся его хвост.
И языком-мечом лента тьмы выстрелила прямо в Дерека.
Но в ту же секунду, под слитный хор проклятий доносящихся из уст членов отряда аристократов, в небе над флотом Свободных Баронств, появилось Ласканское судно.
Стоявший на носу рыжеволосый мужчина вытянул руку. Под кораблем сформировалась грозовая туча из которой спустилась неистовая, пропитанная чудовищной силой и мистериями, синяя полоса молнии. Она, пробив тело Хаджара и пригвоздив его к горе, затем рассекла и всю скалу.
Шесть километров каменной породы оказались пробиты до самого горного основания. Волна силы и каменной крошки, разошедшаяся от подножия горы, буквально смела стоявший рядом лес. На расстоянии в десятки километров поваленные, вырванные с корнем деревья; разорванные и уничтоженные звери и птицы; потоки вязкой, темной крови; сухие русла рек с испарившейся водой и заживо зажаренными рыбами.
Гора, придя в движение, начала оседать.
