"
"— К бою! — закричал Хаджар и высвободил свое королевство.
Глава 897
Глава 897
Отрядом против нескольких тысяч воинов племени Тулеп’Харус — у них не должно было быть ни единого шанса, но Хаджар так не думал. Он достаточно времени провел среди чернокожих, чтобы понять в чем сильные и слабые стороны их искусства.
— Не позволяйте им использовать магию! — закричал, уже размазываясь черным драконом, Хаджар. — Они используют магию слов! Пока слова не произнесены, они не опаснее смертных!
— Принято! — закричали с разных сторон.
— Рекка, Анис и Акена — защищайте Анетт! — Хаджар, заскользив по траве, увернулся от копья, созданного из молнии и тьмы. Заклинание, разворотив слой земли, вспыхнуло столпом энергии, вознесшимся на несколько метров к небу.
Сложно было определить силу заклинания по меркам Семи Империй, но Хаджар чувствовал, что попади такая по нему и эффект будет как смертному от арбалетного болта — ничем хорошим подобный опыт не заканчивается.
— С какой стати? — Анис взмахнула клинком.
Красный серп, сошедший с него, вдруг взвился лентой и, огибая костяные щиты нескольких чернокожих воинов, рассек их от спины до грудины.
Подобного движения можно было ожидать от копейщика или владельца хлыста, но никак не от мечника. Вот что значит — непревзойденный гений своего поколения.
— Только с ею помощью, — Хаджар нырнул в сторону. Очередной копье из молнии и тьмы врезалось рядом с его ногами. — мы с можем остановить Дерека! Он ушел с магией мертвых, а она ей владеет!
Использовав энергию взрыва, Хаджар подлетел в воздух и приземлился в нескольких метрах — спиной к спине с Гэлхадом.
Великан одновременно сдерживал натиск четырех крупных воинов Тулеп’Харус. Теперь, оказавшись в непосредственной близи от воинов племени, Хаджар смог увидеть разницу между двумя племени Карнака.
Вместо цветастых одежд, Тулеп’Харус носили что-то стилизованное под рыбью чешую. При этом они раскрашивали свое тела, что становились похожи на двигающиеся по своей воле скелеты.
В губах, мочках ушей, носах, а у некоторых даже в шеях, были воткнуты обтянутые кожаными ремешками, кости животных.
А то, как двигались их воины, открыто говорило о воинственной природе племени.
— Скажи мне одно, командир, — Гэлхад оттолкнул секирой четыре каменных палицы. Воины, которые на фоне Хаджара казались великанами, но рядом с Гэлхадом — обычными вояками, были покрыты подобием каменной кожи. Не такой монументальной и пугающей, как у Иблима, но, все же.
