Онлайн-библиотека книг
Вокруг рыжебородого воина закружились вихри силы и, с очередным раскатом грома, облака на небе закружились в широком торнадо. Оно тянулось вниз, к земле, пока не сформировало точно такую же когтистую ладонь.
Только в отличии от, пусть и внушительной, но обычной руки Танигеда, закованной в Божественный артефакт латных перчаток, ладонь, сформированная облаками, имела диаметр в сотню метров.
Сжав кулак, Танигед заставил облака повторить его движения, а затем, всем корпусом, весом и энергией направил этот удар в вертикальном падении.
Не очень быстрая, но безумно мощная атака. Она давила с такой силой, что башни и строения начали трещать, а камень с них осыпаться.
— Кулак Пылающих Небес! — выкрикнул Танигед.
Сквозь рыжебородого воина прошла волна энергии и воли. Она оранжевым столпом вонзилась в кулак, созданный из облаков, и заставила его запылать ярче дневного солнца.
Огромный огненный кулак, будто облака, закованные в броню из пламени, заставляя ночь оборачиваться предрассветными сумерками, устремился к Хаджару.
Тот вместо того, чтобы использовать свою лучшую защитную технику (которая, по сути, и техникой-то в привычном понимании не являлась) откинул полу одежд и, красивым, плавным движением, закончившимся резким толчком, вернул меч в ножны. Левой рукой он наклонил их так, чтобы они шли параллельно горизонту, после чего принял низкую стойку и занес правую ладонь над рукоятью.
Он внимательно смотрел на приближающийся к нему убийственный удар. Сложно было описать силу этой техники. Сказать, что она уничтожит город смертных — не охватить и малой толики этой безудержной мощи.
То, что удерживало целые армии в пределах своих территорий — сила Великого Героя. И теперь Хаджар в полной мере ощущал её на себе.
До огненного кулака оставалось еще километров десять расстояния, а камни под ногами Хаджара уже потихоньку начинали шипеть в лавовых змейках.
Воздух над город начал постепенно загораться. Повсеместно в воздухе вспыхивали огненные всполохи, развевающиеся перьями невидимой гигантской птицы.
— Второй удар, — прошептал Хаджар. В ту же секунду гром, который рвал небеса ревом Танигеда, словно стих. Ветер, который развеивал огненных всполохи, замер. Весь мир на мгновение замедлился и, казалось, даже время, ползло чуть-чуть, лишь слегка, но медленней. — Обнаженный меч.
Мгновением позже Танигед согнулся и, неверяще, сплюнул на камни башни кровью. Он вытер дрожащей правой рукой лицо, а затем с удивлением посмотрел на несколько трещин на его перчатке.
