Это не говоря уже о теле, крепости Божественного Артефакта и непонятно формулировки в виде “кристаллизации духа”.
Когда Хаджар просил нейросеть расшифровать, то та отвечала привычным “недостаточно общих данных; недостаточно мета-даных”.
То есть ей даже данных о самих данных не хватало для подробного анализа.
Ну, все же, речь заходила о том, как адепт мог скинуть с себя оковы самого Времени и вознестись над бренным миром. Так что не удивительно, что сложность процесса попросту запредельна.
— Начал чтение, — ответил, наконец, Хаджар.
— сложность свитка невероятна. Я никогда не встречал ничего подобного.
Паранойя… в скором времени Хаджар, как и Эйнен, не будет доверять даже собственной тени. Хотя в случае островитянина это было более чем оправданное поведение.
— Что же, тогда у меня есть для тебя хорошие новости, Хаджар.
Ну, лучше поздно, чем никогда.
Глава 1374
— Можете поверить, Чин’Аме, — Хаджар сделал очередной ход в нападении на вражеского короля. — сейчас красивые паузы в диалогах это не то, что поможет нам пережить рассвет четвертого дня.
— Третьего, — напомнил Чин’Аме, указывая на вновь поднимавшееся на рассвет солнце. — С деревом ты провозился целые сутки.
Да, так оно и было, чтобы посадить дерево, как часть клятвы Травесу, Хаджар действительно потратил на это двадцать четыре часа. В итоге, учитывая семечко, опущенное в землю Императором, получилось два — но кто считает.
Почему Хаджар сделал это сейчас, а не после сражения.
Кто знает, сможет ли он его пережить, а так…
Можно было бы сказать, что так ему велела его честь, но он уже давно в неё не верил.
— Мы перейдем к сути? — Хаджар убрал с доски слона и продолжил свое нападение. Король противника все ближе и ближе к мату…
— Разумеется, Хаджар, — после чего Чин’Аме сделал всего один ход пешкой и Хаджар замер. Он посмотрел на доску… всего мгновением прежде он выигрывал не только качество и инициативу, но, казалось, всю партию разом, а теперь. Теперь, чтобы он не сделал, следующим ходом волшебник пробьет брешь в его обороне, а затем, опять же, чтобы Хаджар не делал, ему поставят мат.
— Я все подготовил заранее.
Хаджар посмотрел в глаза волшебнику. Они показались ему острее, чем ножи и кинжалы Абрахама Шенси, где бы того не носило в данный момент."
"Чин’Аме поднялся и подошел к дереву. Он провел по стволу рукой, будто прислушивался к чему-то внутри.
— Пытки, Хаджар, не так страшны, как страшно нечто иное.
