А свиток твой по праву прохождения испытания. И до тех пор, пока ты жив или пока сам не отдашь его Императору, тот не сможет ими никак воспользоваться.
Хаджар вспомнил рассказ волшебника. По словам последнего, Хаджар вывалился из свитка прямо на пол малого бального зала Рубинового Дворца. Весь обгорелый, в оплавленных, дымящихся доспехах. Син’Маган уже собирался прикончить его, но наличие герба Лазурного Облака остановило Императора и тот так и не отдал нужного приказа.
Тиран и узурпатор, который перебил целое племя собственных родственников, отправил своего двоюродного брата (Хаджар даже не стал заострять внимание на том, что трагедия, с самого момента его появления в Безымянно Мире, почти никак не изменилась) в темницу.
Даже если взять Примуса, то тот бы не остановился ни на мгновение и прикончил бы в такой ситуации кого-угодно, лишь бы заполучить больше силы и власти.
В благих, разумеется, целях.
Но Император остановился.
Что-то здесь…
Впрочем, плевать.
Хаджар дал клятву Травесу и заключил сделку с Чин’Аме.
И, что в первом, что во втором случаях от него требовалось закончить жизненный путь Императора Драконов.
— Почему у него нет имени? — вдруг спросил Хаджар.
— Что?
— Почему у Императоров Драконов нет имени?
Чин’Аме ответил не сразу.
— Когда они принимают метку Великого Предка, — спустя некоторое время произнес волшебник. — то отказываются от своего имени, тем самым отказываясь и от своей судьбы. Они принимают титул Императора и обязанность добиться процветания для региона Белого Дракона.
Не для Страны Драконов, а для региона…
— Разве регион появился не после падения Черного Генерала? — уточнил, задумчиво, Хаджар. — а первый Император не имел имени уже тогда…
— Уже тогда? Хаджар, ты говоришь так, будто принимал участие в Битве Небес и Земли.
На этот раз Хаджар не сдержался и поперхнулся.
— Боюсь, это невозможно, достопочтенный Чин’Аме."
"— И действительно, — волшебник снова провел ладонью по бороде. — невозможно… что же, мы можем и дальше обсуждать мистерии этого загадочного места, а так же предаваться историческим диспутам, но наше время ограниченно, Хаджар.
Хаджар перевел взгляд с сундучка, полного сокровищ, на меч. Его путь не заканчивался в Рубиновом Дворце. Он лежал куда дальше даже Чужих Земель. И на этом пути ему потребуется сила.
А именно её — силу, и предлагал Чин’Аме.
— Вижу, ты принял решение, — волшебник с трудом, медленно, поднялся на ноги и направился к плоту. — Я вернусь через три дня.
