Чем-то более глубоким, нежели дух или энергетическое тело. И куда более сложным.
В реальности это выглядело так, будто от Хаджара отделилась его собственная копия. Прозрачная, похожая на видение или призрака, она коснулась шара энергии, воспарившего над сундуком и вместе они слились в комок разноцветной энергии.
* * *Хаджар уже бывал в этом месте. Посреди бескрайней долины, окруженной высокими горами с заснеженными вершинами, чем-то напоминавшей ту, что раскинула свои объятья внутри его собственной души, протекал ручей.
Он то поднимался высокими порогами, то падал водопадом в шелестящий камыш.
Дул ветер.
Холодный, северный ветер.
— Старик?! — окликнул Хаджар. — Ты здесь?!"
"— Я всегда здесь, странник, — ответил ему ветер.
Он дернул Хаджара за одеяния и полетел даже, кружа над долиной, ныряя в ручей и шелестя камышом.
— Я пришел сюда, — Хаджар помнил свиток. Он знал, что ему нужно делать. Его имя — Хаджар Дархан — Северный Ветер. Он получил его по праву рождения.
Он был назван. Теперь же пришел черед, чтобы… — Бросить тебе вызов.
— Вызов… — эхом отразилось посреди долины. — ты уверен, маленький воин? Ты мил моему сердцу, но вызов есть вызов. Если рука твоя будет слаба, а сердце дрогнет, я закончу твой жизненный путь.
Хаджар протянул руку.
Ударил гром и вот посреди долины стоял высокий воин. Огромный, словно медведь, закованный в черную, как ночь, броню, в руках он держал Черный Клинок с едва различимым синим пятном.
— Таков мой ответ, старик Борей, — ответил глухой голос из-под шлема. Лишь несколько седых прядей и жуткий, окровавленный плащ, вот и все, что отличалось цветом от бесконечного мрака стали.
— Юный воин… как же сильно ты заблудился.
Ветер закружился вихрем, разросся штормом, а затем, над ручьем, встал исполин. Гигант, ростом выше гор, чья плечи терялись среди собиравшихся с севера грозовых туч.
Он опирался на двуручный меч, который был выше вековых деревьев. Его белая борода вполне могла сойти за снежную лавину.
Красные сапоги поднимались выше лесных крон. Стальная бригантина отражала свет меркнувшего под гнетом зарождающейся бури солнца. А шлем, на котором застыл символ розы ветров, не скрывал лица.
Лица глубокого старца с синими глазами, излучавшими волю, способную сломить сами небеса.
![]()
— Ты спрятался в свою маленькую коробку, мальчик, — прогремел грохот сотни бурь и тысячи гроз. — но вызов есть вызов.
