Сердце Дракона. Предпоследний том. Часть 1

Она наполнена самыми каверзными ловушками, но, увы, мы не сможем проверить прыть вашего разума и глубину мудрости, зато сможем узнать силу вашего оружия и крепость тела. Желающий принять участие должен подняться на плац и нанести один удар в полную силу по голубой стеле, после чего принять один удар от алой.

Да, действительно — отличий от остальных регионов почти не было…

— Кто первый желающий? — спросил старик-юноша.

— Позвольте, — с широкой улыбкой вперед вышел самый молодой из присутствующих. Юноша лет двадцати с совершенно нечеловеческими глазами, у которых и радужки-то не было, а вместо зрачка — косое перекрестие.

Так вот как они выглядели…

— Конечно, конечно, — поприветствовали его с трибуны.

Эльвар поднялся на плац, поклонился аудитории, затем подиуму и только после этого сорвал чехол со своей глефы.

Ну что же — Хаджару действительно было любопытно увидеть на что способны рожденные среди бессмертных.

Глава 1850

Эльвар принял низкую боевую стойку и выставил перед собой оружие. Древко из белоснежного дерева, украшенное резбой в форме волнистых линий, пересекающихся в сложнейшем узоре. А навершие в виде широкого лезвия, сперва ложно выдавшего себя за кость того же цвета, что и древко, но вскоре стало понятно, что это, все же, металл. И у самого основания клинка звенели кольца из драгоценных, контрастных, камней, напоминающих нефрит и оникс.

Эльвар прикрыл глаза и выдохнул, высвобождая свое Правило.

Вокруг урожденного бессмертного вспыхнули вспышки сияния, напоминающего то, как ворчливая горная река после паводков ловит в свои пенистые космы заблудившиеся всполохи пока еще робкого света и нехотя выпускает их, спустя время, из своего холодного плена."

"Именно такое сияние — блеклое, но в чем-то суровое, стало продолжением глефы Эльвара, а затем он, раскрутив оружие, в хитроумном выпаде обрушился на голубую стелу, оставив на ней едва видимый глазу порез.

Одновременно с этим у подножия голубого камня появились рунические письмена. Они кругом вились вокруг стелы, увеличиваясь в количестве. Сперва один круг, затем второй, третий и так до шестого.

— Замечательно, замечательно, — повторял, аплодируя, старик-юноша. — Шесть кругов.