Как…
Генерал посмотрел на ручей, у которого, как ему показалось, споткнулась недавно Миристаль, хоть той здесь и не было.
На поверхности ручья отражались бескрайние просторы пустой темноты, где, очень далеко, в самом дальнем и темном углу, возвышались поля, залитые кровью богов, демонов и духов. И там, на одиноком камне, посреди бескрайнего поля, возвышались Врата.
— Отражения, — закончил за древо генерал. — отражения в неспокойной воде.
— Неспокойная… спокойная… вода… судьба… будущее… прошлое… все есть… ничего нет… все будет… все исчезло… все началось…
— Вот и я так же думаю, — снова улыбнулся генерал.
Довольно новое для него ощущение, которому он научился у… у кого-то научился… или ему показалось, что научился, а может лишь научиться и… не важно.
— Я говорил с мудрецом, — продолжил генерал. — мы обсуждали тему, которая незнакома большинству жителей Седьмого Неба. Даже с Миристаль мне её не обсудить.
— Но ты не говорил с мудрецом… пока не говорил… уже не говорил… заговоришь… говоришь…
— Может и так, — согласился генерал.
— может это лишь мои сны, в которые прорываются те мысли, что я прочел в свитках.
— Мысли… — прогудели трещащие ветви древа.
Даже голос этого создания звучал непривычно, но в то же время как-то очень, почти до зуда в голове, знакомо.
— Я спрашивал у мудреца, что мне делать дальше. Врата закрыты. Война закончена. А я был создан лишь для сражений. Но с кем мне воевать, когда враг повержен.
Древо промолчало. Но это и не удивительно.
Оно ведь древо жизни. А все, чем являлся генерал, означало конец этой самой жизни.
— Мудрец рассказал мне историю о смертном, не каком-то конкретном, а в целом. Представляешь, они рождаются в крови и боли их матерей и первое, что испытывают — это собственную боль от того, что воздух режет их легкие.
Генералу казалось странным такое явление. Неужели боги не могли создать для людей более приятный способ рождения, учитывая, что сами они появлялись из вихрей чистой энергии.
— И Ляо Фень рассказал мне, что вся их жизнь, с момента рождения и до самой смерти, наполнена страданиями. Явными и не очень. Большими и нет.
Древо продолжало молчать, но генерал чувствовал, а может даже знал, что оно его внимательно слушает."
"— Я тогда удивился — зачем же людям нужны эти страдания. Почему они от них не избавятся. Не объединятся и не победят их, как мы победили Грань, — генерал провел ладонью по бутонам звездных цветов.
