Но, увы, ты не сможешь её увидеть, потому как не сможешь вернуться сюда — отказавшись от наших даров, отринув участь бога, ты станешь смертным, рожденным мертвой землей.
— Я снова стану деревом?
— Нет, ты уже давно не древо, генерал. Тело человека и твоя душа останутся с тобой, но не думаю, что ты сможешь создать потомство, хоть и был бы рад, если бы у тебя получилось.
— Вот оно как…"
"Черный Генерал провел пальцами по кромке лезвия, а затем вернул клинок обратно в ножны и с силой вонзил их в землю, прямо рядом с башней Кестани.
— Он теперь мне ни к чему, — произнес генерал, после чего закрыл глаза и, раскинув руки, истаял в потоках северного ветра, унесшего павшего бога вниз, навстречу участи простого смертного.
Около башни из воздуха появилась рука, держащая в руках листок, который в равной степени мог при надлежать как дубу, так и ясеню, березе, тополю или клену.
— Он всегда уходит, — произнес Император.
— Каждый раз уходил… каждый раз уходит… каждый раз будет уходить… ты этого не изменишь… не изменил… не изменял…
— Но это не значит, что я не могу пытаться, мой верный собеседник.
* * *Генерал стоял перед башней Кестани и путь ему преграждали сотни солдат небесного воинства. Что же…
Он посмотрел на Черный Клинок.
Если они решили встретить его с оружием, то пусть будут готовы пасть от его руки.
* * *Из-за гула шумящей воды Хаджар очнулся от своих размышлений. Они стояли перед быстрым горным потоком, утекающим куда-то под скалу. А впереди, перед ним, поднималась каменная стена.
Тупик.
Глава 1889
Вид реки, бурлящей и пенящейся, бушующей в неустанной попытке сломить сковавшие её каменные объятья, навеяли Хаджару давние воспоминания о Элейн.
Когда-то очень давно, в самом начале пути, когда Имперский Наместник своей магией заставил сестру Хаджара забыть прошлое, они вдвоем, брат и сестра, оказались в такой же ситуации.
Кстати.
Может именно поэтому с тех самых пор генерал и испытывал неприязнь к магии?
— Кажется, здесь, все же, нет ни прохода, ни потайной двери, — резюмировал Ли, после того как почти битый час исследовал стену тупика.
Он разве что не облизал её, настолько тесно к ней прижимался, исследуя каждый сантиметр её поверхности. Причем на одной только стене гиртаец не остановился и, весьма скрупулезно, проверил стены на глубину в несколько метров.
— Если бы не этот поток, можно было бы подумать, что мы пропустили скрытый механизм где-то позади, — добавила Амик.
