Но как бы ни был ловок и быстр Хаджар, лишенный терны, мистерий, Имен и силы души, он оставался смертным с пусть и натренированным, но смертным телом.
По мере того, как длилась битва, дыхание Хаджара становилось все более затрудненным, мышцы стонали в знак протеста, но дух его оставался непреклонным. Каждое ближащееся столкновение с молотом голема, каждый миг, когда смерть была на волосок от гибели, казалось, только разжигали огонь в его голубых глазах.
Он был подобен листу в бурю: его швыряло и кружило, но каким-то образом он всегда оставался вне досягаемости сокрушительного ветра и не менее сокрушительного молота, превратившего пол в череду громадных выбоин.
"
"И даже просто в движении молот голема, подобно летящему снаряду катапульты, поднимал вокруг себя вихри пыли. Но Хаджар, подобно эфемерному призраку или простому дуновению ветра, оставался невредимым.
В разгар битвы пещера вокруг них, казалось, пульсировала в ритме их противостояния. Пол дрожало, стены трясли и колонны вибрировали, что натолкнуло генерала на определенную мысль.
Без терны он, вооруженный полоской стали, не смог бы сломить титана из бронзы, так что…
— А я предлагал решить все словами, — процедил генерал.
Хаджар, с колотящимся в груди сердцем, резко поменял стратегию. Поглядывая на древние колонны, стоявшие вокруг грота, он бросился в их сторону.
Эти колонны, высеченные из самой сердцевины земли, величественно возвышались, храня на своих каменных плечах высокий свод.
Тяжелые шаги голема гулко отдавались в гроте, а Хаджар начал огибать колонны.
Он шнырял между ними, шаги его были легкими, но продуманными. Он старался двигаться так, чтобы каждый раз лишь на мгновение уходить из-под атаки, заставляя противника чувствовать вкус добычи на губах, но не иметь возможности вкусить чужой плоти.
Так, увлекая голема в погоню, генерал продолжил игру в кошки мышки с исполинским молотом. Голем, обладая огромными размерами и мощью, несся за ним, но его движения были менее отточенными, и каждый шаг заставлял землю содрогаться.
Когда голем в очередной раз замахнулся массивным молотом, намереваясь, наконец, сокрушить Хаджара, тот ловко сманеврировал, и выпад пришелся прямиком по колоннам. От удара молота о древний камень по пещере прокатился каскад вибраций. Осколки камня и пыль разлетелись, падая вниз каменным ливнем. Вой трескающегося камня стрелой пронзил воздух.
Кто-то сказал бы, что замысел Хаджара был в равной степени опасен и безумен одновременно.
