И ударение на слове «невозможное», потому что…
— Здесь мы отказались от решений, принятых не нами, — Фен Ли снова улыбнулся, но на этот раз одними лишь глазами. — И потому нас не связывают последствия этих решений, генерал. В нашей стране нет всего того, что порождает боль, которая в свою очередь дает всходы крови, распрям и пустоте.
На словах о пустоте Хаджар невольно прикоснулся к груди над сердцем.
— И да, генерал, вы можете сказать, что мы существуем внутри аномалии, отгороженные от всего остального мира, но… в чем, по сути, разница, между нашей аномалией и остальным Безымянным Миром? Лишь в размерах, но не более того.
"
"И снова перед взором Хаджара пролетели сцены прошлого. И, самое главное, люди прошлого. И далеко не все из них были преисполнены чести и жили по совести. И не потому, что не хотели. А потому, что не могли. Потому что «честь», в самом широком понимании, это настолько непосильная ноша, что, взвалив её себе на плечи и сделав первые несколько шагов, начинаешь сомневаться, а нужна ли она тебе.
И нужно обладать крепким стержнем и дубовой волей, чтобы продолжить нести её с собой по жизни. Ибо, слышит Высокое Небо, каждый следующий шаг окажется тяжелее предыдущего.
Так что подавляющее большинство людей предпочитало жизнь по-проще. Свою слабость они называли добродетелью, трусость — терпимостью, а ложь — правдой.
Хаджар снова невольно улыбнулся.
На этих трех иллюзорных столпах, порой, строились целые королевства и основывались империи.
То, о чем вещал Фен Ли, не более, чем мысли мудреца, оторванные от реальности. А реальность была такова:
— Как мне обрести ту же силу, что и те ученые? — Хаджар махнул рукой в сторону выхода во двор, откуда порой доносились отзвуки сражений.
— Вы задали хороший вопрос, генерал, — ответил мудрец спустя несколько мгновений игры в гляделки. — Вы избавлены от влияния Реки Мира, но ваша суть все еще раздроблена на множество осколков и, чтобы собрать их воедино, вам придется найти ответ на вопрос — зачем? Зачем и для чего вы сражаетесь, когда можете этого не делать.
Хаджар промолчал. Игры разума его изрядно утомили и еще больше — надоели.
— Я дам вам карту.
— Карту? — хмыкнул Хаджар. — Карта поможет мне разобраться в вашей философии?
— Карта поможет вам найти темницу, в которой заточен Ляо Фень, — буднично, словно только что не перечеркнул своими словами всю историю Безымянного Мира, ответил голем.
