Да, он уже не раз говорил сам себе, что Безымянный Мир показал ему столько чудес, что само слово «удивление» в какой-то момент потеряло должный окрас, но каждый раз находилось что-то новое. И в плеяде этих самых «новых», Хаджар, в какой-то момент, действительно разучился удивляться, хоть и по несколько иной причине.
Не потому, что чудес было мало, а напротив — слишком много.
Там, на камне, под сводами пещеры, оставленной в скале многие эпохи назад, когда еще не пал с Седьмого Неба Черный Генерал, на древней фреске, в линиях и срезах, осталась запечатления сцена, хорошая знакомая Хаджару.
На ней он увидел опочивальню. Просторные окна. Балдахин, закрепленный на резных деревянных стойках. И множество людей. Они смеялись. Улыбались. А по центру стоял высокий мужчина с ободом на голове и широким меховым плащом за спиной. Он подкидывал на руках маленького мальчика.
— Может быть это какой-то местный миф, когда у горы еще находился городок ремесленников? — бубнил себе под нос Тар Ар Кир.
Хаджар, как недавно Амик, провел ладонью по камню, но его старое сердце не пропустило удара, не сбилось с ритма. Может потому, что вместо драконьего в груди теперь билось стальное, а может… может он просто, действительно, стал слишком стар.
Не отрывая руки от камня, Хаджар, освещая себе путь факелом, начал двигаться дальше.
Гиртайцы продолжали увлеченно что-то обсуждать, зарисовывать на пергаментах сцены на камнях, и иногда прикладывали к вырезанным линиям разнообразные измерительные инструменты и линейки.
Генерал же просто смотрел на сцены, оставленные здесь может Хафотисом, а может и Архад-Галеном.
Вот новая сцена, в которой ребенок, держа перед собой палку, прикрывает спиной маленькую девочку, защищая ту от псов.
А вокруг них поднимались стебли садовых цветов. Красивые и безразличные к происходящему. Совсем как звезды…"
"На этом фреска не заканчивалась, и история ребенка продолжалась. Вот он поднимается по лестнице к бочке, держа в руках черпак. Вот отжимается, держа на спине каменные блины. А там, чуть дальше, он сидит в темнице, лишенный ног, с изломанными руками.
