Кто-то сразу принимался грабить, другие нападали на такие вот баррикады или увязали в сражениях на улицах.
Хаджар натянул тетиву и отпустил. Стрела совралась и… пролетела почти в метре над головой бегущего.
– Дай сюда! – рыкнул Неро, забирая у друга колчан. – только стрелы тратишь.
Неро за несколько секунд выпустил три стрелы. Каждая из них отправила на тот свет по дикарю.
– Где же…
Не успел офицер договорить, как над сражением из неба вновь ударили столпы белого света. Разъяренные молнии-дракона спустились с черных небес, чтобы рвать и терзать.
– Уходим! – тут же завопили солдаты.
Бросив на землю луки, стрелы, часть амуниции, защитники соскочили с баррикады и понеслись к южным воротам. Они бежали так, что порой стальные щитки на пятках их ботинок высекали искры о камень улиц.
Минуя всполохи алых цветков, уворачиваясь от жужжащих стрел, они неслись к южным воротам. Туда уже стекались все защитники и армия генерала Лин.
Они сливались в единый, плотный поток, пытающийся протолкнуться сквозь оказавшуюся тесной створку ворот.
Народ кричал, толкался. Кто-то падал и их тут же затаптывали, превращая брусчатку в кровавое месиво.
Скрипела сталь, вопили люди, а позади уже напирали дикари на монстрах.
– Из форта еще и десятой части не вышло, – сказал Неро.
Он тяжело дышал. По красному лицу текли струйки пота, смешанные с кровью и пылью.
– Сколько у нас времени?
Хаджар выглядел не лучше. То и дело он облизывал сухие губы и тут же сплевывал – попадались каменная крошка и чужая кровь.
К вкусу своей он привык давно, но, к удивлению, чужая обладала каким-то иным привкусом.
– Минут десять.
Хаджар посмотрел на бегущую к ним орду и на поток обезумевших от страха солдат. Они ведь и не подумают разойтись в стороны и пускать в арку по четыре, а не двадцать четыре человека.
Испуганная толпа, она ведет себя так же, как и испуганный зверь – несется вперед, ведомая ужасом, подстегивающим её с каждой стороны.
– Опять? – вздохнул Неро, понимая к чему все идет.
Сняв с плеча клинок, он встал плечом к плечу с Хаджаром.
К воротам вела довольно узкая улочка. Она вбирала в себя все остальные фортовые притоки, так что путь к выходу из города был только один. Уж об этом, за прошедший месяц, армия позаботились и завалила все остальные проходы.
– Они не должны пройти, – прокряхтел Хаджар, принимая боевую стойку.
И вновь они оказались вдвоем перед целой армией. Их мечи сверкали, а из глоток вырывались воинственные крики.
