– Армия? – спросил Хаджар, вспоминая, что Примус собирался в первую очередь сгонять на рудник деревни.
Старик задумался, а потом засмеялся.
Смеялся он долго и заливисто. Глубоко.
От его смеха Хаджар слегка подпрыгивал. Не от страха, нет. Просто кровать тряслась.
– Какая уж здесь Армия, странник Хаджар. Видимо крепко тебя о камни приложило… До ближайшего города – Весеннего, месяц пешим ходом. Это если никакой напасти в Лесу не приключиться.
Весенний – это тот самый город, где находился теперь уже сожжённый бордель Чистый Луг.
Но… это невозможно!
Даже если учесть, что Хаджара несла бы самая быстрая и свирепая река и он каким-то чудом выжил бы… Ну пуская три дня пути, даже четыре, но не месяц!"
"Только если, конечно, пещера Траверса не появилась не в совсем том озере, в какой принес Хаджара поток.
– А что за лес? – спросил принц.
– Просто – лес, – пожал плечами Робин. – вокруг горы – просто горы. Там есть еще деревни. Мы иногда торгуем. Живем здесь потихоньку. Никого не трогаем. Охотимся, рыбачим, на полях работаем, детишек, вон, рожаем.
Простые мы люди, странник Хаджар.
И словно в подтверждение своих слов, он слегка напряг свои руки. Толщиной в ствол молодого дерева, они были покрыты едва ли не дубленой кожей и перетянуты жилами – канатами.
– А это, – Хаджар кивнул на руки Робина. – от плуга?
– А это, чтобы если кто с недобрыми намерениями придет, то чтобы жизнь нашу, мирную, не испортил.
Некоторое время они играли в гляделки.
В итоге Хаджар тихо кивнул и опустился на подушку.
Он понял нехитрый намек Робина. Да и в, конце концов, его жизненное кредо наоборот – велело платить на добро добром. Эти люди, не имея на то никаких причин, рисковали собой, чтобы помочь ему.
Хаджар спать нормально не сможет, если не отплатит тем же.
– Ты пока приходи в себя. Внучку мою Лидой звать. Ты не очень на неё реагируй, взбалмошная она, но хозяйственная. Ты спи побольше, сил набирайся, а там я тебя и с остальными познакомлю.
С этими словами Робин, ни с того ни с сего, поправил Хаджару одеяло и вышел в горницу, осторожно закрыв за собой скрипучую дверь.
Хаджар остался один.
Он лежал и смотрел за окно.
По небу плыли облака.
Они больше не действовали ему на нервы. На сердце больше не лежал тяжелый камень.
Хаджар легко дышал полной грудью. Впервые, за долгое время, он почувствовал себя живым.
Спустя две минуты, Хаджар поднялся с кровати.
Он упал, но, сцепив зубы, держась за стену, встал на дрожащие ноги. Они его почти не слушались.
