Особенно учитывая, что у Хаджара на данный момент не было техники медитации, так что одним неверным “движением” он мог поставить крест на всем дальнейшем пути развития. И потому, с момента становления Рыцарем Духа, ни разу не погрузился в глубокую медитацию.
– Хаджар.
Запахло цветами и костром. Рядом с ним опустилась на землю рыжеволосая, зеленоглазая принцесса Империи Дарнас.
Очередная головная боль Хаджара.
Её поступок был таким банальным, что спой про такой какой из бардов его бы осмеяли за безыдейность, но, тем не менее, такова реальность.
– Зачем тебя сюда отправил отец? – сходу спросил Хаджар.
Рядом из тьмы, давая в этом умении сотню очков форы Эйнену, вышла Рекка. В её руках были зажаты парные клинки. И, если кто-то обманется их природой в качестве Императорского артефакта, то этот кто-то – полный идиот.
Клинки, на самом деле, были какой-то извращенской версией Божественного артефакта. Только свою силу они черпали не за счет материалов, из которых были созданы, а благодаря энергетическому телу носителя.
Все это Хаджар видел только благодаря Взгляда и Графству Клинка. Не обладай он хотя бы одним из выше перечисленных свойств и ничего бы не заметил.
– Если честно – мне кажется, чтобы я здесь сгинула, – Акена даже не стала отпираться. Уперев локти в колени, она закопалась пальцами в густые, волнистые волосы и ослепительно улыбнулась. Улыбкой, которой обычно люди пытаются скрыть глубокую душевную печаль. – Ему было бы так проще. Если бы остался только мой старший брат. Тогда бы у Дарнаса было бы меньше проблем.
– Поэтому в столице иноземный Мастер?
– Ага, – кивнула принцесса. – как подстраховка. Если я здесь не помру, то меня отправят с этим Мастером, что автоматически лишит меня права на престол и связи с наследием Рода.
– Принцесса, одумайтесь, – Рекка подошла к Хаджару на расстояние удара клинка. – вы говорите с простолюдином и…
– Последним указом моего отца, этот простолюдин – баронет. А значит, младший дворянин.
– Это не важно, моя принцесса. Позвольте я использую артефакт забвения.
Хаджар повернулся к младшему офицеру корпуса Стражей. Он пробудил внутреннего духа. Птица Кецаль расправила крылья внутри его души. Вместе с этим он призвал в реальность Графство Меча и всю его мощь направил на одну лишь Рекку.
Служивая, не ожидая такого напора, отшатнулась. Она подняла клинки в защитном жесте. На миг ей показалось, что рядом с принцессой сидит вовсе не человек, а жуткий, дикий зверь, готовый вцепиться клыками ей в глотку.
