Химеры бросились следом, но их остановила столь мощная волна энергии, сорвавшаяся с секиры Гэлхада, что она буквально превратилась в смертоносную стену.
– Не так быстро, мерзкие морепродукты! – прогремел стихающий вдали рев великана.
Хаджар, вместе с тремя союзницами, катился вниз по желобу. Там, где-то над головой, сражались его спутники и друг.
– Северный Ветер, – внезапно услышал Хаджар приглушенный шепот. – последний из Лазурного Облака…
А затем вчетвером они приземлились в залитом светом зале.
Поднимаясь на ноги, Хаджар увидел перед собой мужчину.
Вернее – его спину. Он был одет в бирюзовые, изысканейшие одежды, черные волосы струились за спиной. Ветвистые, серые рога разделяли их на отдельные пряди, а позади дрожал хвост, похожий на перо павлина.
– Учитель Травес?
Глава 888
Мужчина повернулся и тот лучик абсурдной надежды, который теплился в сердце Хаджара, затух. Все же, то, что было мертво, не должно и не могло вернуться обратно в этот мир.
Лицо человеческой формы дракона действительно имело какие-то общие черты с Травесом, но не более того.
Куда более резкие, грубые, в чем-то даже воинственные черты лица на покрытом шрамами лице.
Правый глаз существа был полностью белым и, судя по пересекающей его борозде, некогда по лицу пришелся весьма неприятный удар топора.
Само же создание, которое Хаджар сперва принял за живого Учителя, на самом деле не являлось ни тем, ни другим. Это была лишь Тень – осколок сознание, которое некогда живой Хозяин Неба оставил присутствовать в мире.
Не призрак, не дух, а лишь Тень.
Вот только, как раньше считал Хаджар, на такое могли быть способны лишь Бессмертные и равные им по силе существа. Что же, это объясняло присутствие вони некромантии в этом месте.
Ей буквально пропахли местные потоки Реки Мира.
– Так вот что осталось от славы Громового Облака, – Тень, не касаясь пола, подплыла к Хаджару.
Вблизи мертвы муж выглядел еще монументальнее, чем на расстоянии. Он был ростом с Гэлхада, в плечах выигрывал у его отца.
Из-за его спины выглядывала рукоять тяжелого, двуручного меча. И каждое движение, каждый вздох “мертвеца” сквозили бурей, яростью и войной. Но при этом он был достаточно мудр, чтобы держать свой нрав и внутреннего зверя в узде.
Тень, даже жалкая Тень этого дракона, являла собой зрелище истинного Императора. Не того, безусловно сильного, но, все же – пропитанного интригами Моргана, и, конечно же, не Примуса или отца Хаджара – Хавера.
