Золотое море пришло в движение, а когда улеглось, то картина была уже совсем иной.
Одни предметы скрылись под монетами, чтобы дать увидеть свет другим.
Была у драконов такая неприятная черта – грести себе под брюхо все “блестящее”, до чего только могли дотянуться.
– “А теперь скажите, ради чего вы пришли сюда?”
– За магией мертвых, – хором ответили они.
Дух улыбнулся. И, видят Вечерние Звезды, Хаджар бы предпочел никогда в жизни не видеть подобной улыбки.
Глава 896
– “Вам предстоит…”
– А можно как-то без этого обойтись? – перебивая духа, устало протянул Хаджар.
– “В к-к-каком смысле – без этого?” – кажется, древнее сознание артефакта (как бы странно и глупо это ни звучало) оказалось полностью сбито с толку.
– Просто тут то одно испытание, то другое, то третье, – начала перечислять Хаджар. – я чувствую себя не путешественником, а каким-то испытателем. Скоро уже алхимия на мне тестировать будут.
– У меня есть пара предложений, – Дерек, так же прикрывший глаза и опершийся затылком о холодный камень монумента.
– но почему-то ничего кроме яда, на ум не приходит.
– Просто потому что у тебя нет ума.
– И это самое обидное, что ты смог придумать, Дархан? Я в тебе разочарован.
– Получается, ты был мною очарован? Прости, что испортил твои влажные мечты.
Они оба даже не смотрели друга на друга. Сидели с закрытыми глазами и пытались отдышаться. Каждый испытывал какую-то иррациональную легкость.
Спокойствие.
Вызванное осознанием того, что мир, вокруг них, был необъятно большим, а сами они лишь краткие вспышки на бесконечном восхождении к вершине силы.
– Почему влажные? – спустя некоторое время, спросил Дерек.
– А я думал она с тобой девственность потеряла, – Хаджару не требовалось называть имен, чтобы его собеседник понял, о чем и о ком идет речь.
– Это не твоего ума дело, Дарнасская погонь! – Великий Герой Ласкана открыл глаза, в которых вновь сияло безумие. – Почтенный Дух, покончим с твоим испытанием, чтобы я мог уничтожить этого мерзкого ублюдка!"
"Хаджар только еще раз разочарованно вздохнул.
Странно, но в данный момент ему сложно было испытывать к Дереку что-то, кроме жалости. Может, тогда еще – юноша, так и не узнал, что не встретил взаимной любви?
Несчастный плевок прошлого, летящий на встречу собственной гибели и стремящийся, покуда не исчез в бездне, уничтожить все, чего он коснется.
Когда-то таким, если подумать, был и сам Хаджар…
– “Тогда начнем!”
Хаджар стоял над колыбельной. Он держал в руках хорошо наточенный кинжал.
