Сердце дракона. Том 11

– Мой отец не такой идиот… Нет, он задумал не победить время, а наоборот – помочь ему.

– Помочь? Как можно помочь времени?

Карейн открыл глаза и посмотрел на Хаджара. Он кисло и горько улыбнулся.

– Ты ведь видел того уродца, который засел внутри меня?

Хаджар только кивнул.

– Тогда позволь я тебе все объясню, – Карейн вновь откинулся на импровизированную подушку. – Нельзя просто так отнять время у адепта, Хаджар. Все же, это будет воровство. А торговцы – не воры. Да, они… мы, обманываем, приворовываем, обторговываем, обвешиваем – называй как хочешь.

Но те, кто воруют – они воры. Мы же – торговцы.

– А есть разница?

– Для воина может и нет, но для нас… наших принципов чести – есть. Мы обмениваем один товар, на другой. Мы всегда должны, после того как взяли, что-то отдать. Иначе мы уже не торговцы, а простые преступники. Это совсем иная ипостась.

Хаджар промолчал.

Он вспомнил Саймона – пухлого снабженца Лунной Армии Лидуса. Тот, когда напивался, рассуждал о чем-то подобном. А затем сдирал с несчастного воина, потерявшего шлем, в три дорога за то, что отдать из схрона новый.

Но, все же, всегда отдавал…

– Ты видел храм моего отца?

Хаджар опять кивнул.

– Я тоже… хотя, видят боги и демоны, хотел бы никогда его не видеть… –Карейн прокашлялся. По уголкам его губ стекала алая струйка. – Отец всю жизнь искал способ, как можно стать сильнее. И он нашел его в том, что сейчас надето на тебя…

Хаджар опустил взгляд и посмотрел на развевающиеся одежды на ветру…

– Зов…

– Именно, – Карейн вновь прокашлялся.

– Он всегда полагал, что ответ на вопросы – как дать силу адепту, забрав у того время, кроется в смешении человеческой и нечеловеческой крови. И, видят боги, он серьезно преуспел в этом вопросе.

Хаджар вспомнил тайный храм Тарезов и те фигуры, что он там видел.

– Количество жен твоего отца… Все они…

– Носительницы различного наследия крови, – перебил Тарез. – Попутно с остальными своими эксперементами, он пытается вывести нечто уникальное, что было бы не только могущественным существом, но и связано с ним кровью.

Такими были мои многочисленные братья и сестры.

– Но мне казалось, ты единственный сын семьи Тарез.

– Единственный, кому посчастливилось дожить до возраста, который позволил бы мне сбежать в школу Святого Неба, – криво улыбнулся Карейн. – Знаешь, у меня было так много братьев, что в какой-то момент отцу стало лень придумывать им имена. Всех называл он называл…

– Имир…

– Именно.