Сердце дракона. Том 11

Но все это лишь отодвигало тот неотвратимый момент, когда вселенная обрушиться на восставшую против него вспышку и поглотит её безграничной чернотой своего существования.

Это воля – была.

Она – есть.

Она находилась здесь и сейчас. И будет находиться здесь вечно.

Врата Луны, несмотря на свою обшарпанность и довольно жалкий внешний вид, была частью Лунного Пика. Частью этой горы. Всей той жизни, что раскинулась у её подножия, всей той целеустремленности, совокупных чаяний каждого ученика или наставника.

Врата Луны олицетворяли собой суть эпох существования Лунной Секты.

Воли бесчисленного множества адептов, которые здесь обитали. И еще большего количества смертных, нашедших свой покой в разбросанных по долине деревнях.

И Хаджар, в одиночку, отправился сражаться против подобной мощи.

Земля трескалась вокруг его ног. Крошился камень, а вместе с ним – кости в теле Хаджара. Его душа дрожала осенним листом и не было силы, чтобы поднять меч. Не было силы, чтобы призвать стойку техники “Меча Четырех Ударов”.

Даже чтобы использовать Шаг Белой Молнии – Хаджар едва справлялся с тем, чтобы сохранить под давлением цунами воли свое собственное “я” и не раствориться в этой вечной вселенной.

И все же, он не сдавался.

Его воля была крепка.

И, как бы ни был силен враг, Хаджар никогда не отступит.

Он, отхаркивая кровью, игнорируя то, как на теле лопалась кожа и мышцы, как его одежды-доспехи покрывались алыми пятнами, сделал шаг вперед.

И, после четвертого шага, воля, огромная как небо, вдруг уплотнилась.

Призрачная, словно из тумана, обыкновенная ладонь. Ладонь, способная стереть с лица земли Запретный Город, устремилась прямо в грудь Хаджару."

"Если бы он мог слышать, то услышал, как ученики завороженно произнесли:

– Длань Луны.

– Я лишь слышал о ней легенды, но никогда не верил.

– Говорят, что когда сюда пришел, две тысячи лет назад, Великий Мечник Орун, то не смог выдержать её удара и целых пятьдесят лет провел в исцеляющих медитациях.

– Этот наглец – обречен.

Ладонь, в своем выпаде, могла бы обогнать самый быстрый и ловкий из мечей, она оставила бы позади лучшую из стрел, но для Хаджара время будто остановилось.

Перед его внутренним взором появился образ Х-образного шрама на далекой скале. Шрама, который Орун оставил не используя мистерий меча или энергии.

А значит – не используя и самого меча.