Он уже почти и забыл, какова она на вкус.
Будто твердый кусок сыра, застрявший между зубов. Тупая и не пропадающая.
– Что ты наделал?!
– Они бьют достопочтенного Хадгира?!
– Что?! Стражники подняли на него руку?!
Хворост начал дымиться, но все еще не вспыхивал.
– Стоять, – процедил командир своим люд… подчиненным. – Оружие не использовать.
Ноги, копыта, лапы, когти – все это сливалось в поток шорохов, окружавших Хаджара, сжимая свое кольцо все крепче и крепче.
Люд… проклятье… демоны окружали телегу со всех сторон.
Они негодовали. Что-то кричали в сторону стражников, сжимали “кулаки”, но пожара так и не вспыхивало.
Хаджар почувствовал где-то рядом запах молодого дерева. На нем еще остались следы дешевой стали… следом ветер принес запах молока и чего-то сдобного.
Так пахли дети.
Пока командир пытался поднять Хаджара на ноги, а остальные стражники держали оборону, никто не заметил сформировавшегося между пальцами старика маленького лезвия из ветра.
Никто не обратил внимания, как оно пролетело между несколькими демонами, а затем все стихло.
Как хворост, перед тем, как заняться пламенем, смолкает в своем треске, так же и толпа затихло, перед тем как прошептал отец, держащий на руках ребенка:
– Они убили Дугадуга… убили моего сына…
– Я же сказал стоять! – гаркнул командир.
– Это не я.
– И не я.
– Никто из нас…
Хаджара вздернули на ноги. Судя по тому, как запахло вблизи, командир попытался заглянуть ему в глаза, но не получилось.
– Ты… старик…
– Они убили моего ребенка! – взревел потерявший сына демон.
Кто первым из толпы схватил камень или палку – уже не важно. Хаджар никогда не собирался вставать впереди колоны бунтующих демонов или помогать им строить баррикады. Он должен был лишь высушить землю под их ногами, а затем бросить туда искру.
Даже если этой искрой стала жизнь ни в чем не повинного демоненка… который, однажды, стал бы охотиться на людей. Может этим Хаджар оправдывал себя?
– Без крови! – надрывался командир. – только без крови!
Звуки и запахи смешались в единой круговерти отрывистых образов, которые Хаджар порождал в своем воображении.
Как кто-то бросил камень в странника, другой попытался дотянуться дубинкой. Те беженцы, что когда-то были воинами, обнажили оружие, последние века лишь для вида покоящееся у них на поясах.
Командир буквально закинул Хаджара в клетку. А металл оказался именно ей – уж слишком красноречиво ребра Хаджара ударились о стальные прутья. Кажется несколько даже хрустнуло.
