Аркемейя уже принимала кого-то из селян и, судя по запаху, варила отвар. Прием все тот же самый — чтобы дети не рождались. Но только в женской его интерпретации.
Деревня, по меркам безымянного мира, была практически миниатюрной. Сорок с лишним домов, около трех сотен жителей. Но, наверное, для места, где жил всего один единственный практикующий – старик Ругах, этого было более чем достаточно.
Ну и поскольку между домами было достаточно родственных связей, то жениться или выходить замуж внутри деревни было запрещено.
Даже если родства между домами и семьями не было вовсе – что, пусть и относительно редко, но случалось.
Но кровь молодая, ночи все длиннее, старшее поколения частенько теперь собиралось в местном аналоге трактира, чтобы посидеть и повспоминать былое.
Что молодым еще делать, кроме как гулять да искать себе развлечений.
Так что подобные снадобья пользовались у Аркемейи первым спросом. Лишь после них шли всякие лекарственные мази, настойки и прочая атрибутика лекарства.
Хаджар же, заработавший на материалы сбором урожая (который оканчивался уже вот-вот, после чего должны были пройти глядки), занялся, таки, починкой дома.
Зачем он это делал, если после зимы его раны закроются и дорога вновь распахнет перед ним свои объятья, он и сам не знал. Может просто, чтобы занять руки, отчасти — ему нравился подобный вид работы.
Да и Ругах оказался хорошим наставником и, за пару дней, смог сперва научить Хаджара сносно косить урожая без того, чтобы отсечь пятки идущему впереди или собственные пальцы.
А затем и по дереву помог, в чем Ругаху в деревне вообще не было равных.
После нескольких уроков, Хаджар понял, что может и самостоятельно заняться делом, чем и занимался поныне.
Закончив с рубанком, он примерился с зазубренной металлической лентой – пилой и спилил часть доски, оставив лишь подготовленную под “заплатку”."
"Перевязав через спину мешковину, он убрал в неё материал, положил молоток, а гвозди зажал между зубами и пополз по лестнице на кровле.
У самого края остановился, прислушался, покачал головой и полез дальше.
Аккуратно ступая по направляющим, так чтобы не упасть на чердак через обнажённые доски кровли, он добрался до очередной дыры.
К сегодняшнему дню у Хаджара получилось заделать уже восемь из одиннадцати щелей в кровле. Такими темпами, глядишь, к глядками успеет и всю избу подлатать.
– Тебе лучше уйти, пока она тебя не увидела, — Хаджар приложил гвоздь и одним четким, сильным ударом, загнал его по саму плашку.
