И некогда высокий и пушистый ворс уже давно стоптался, а рисунок был максимально трудно различим."
"У северной стены, с витражами, изображающими сказочные сцены, приютилась деревянная поперечная стойка, на которой в данный момент висели черные доспехи и белый плащ.
Так что если изначально можно было позволить себе немного сомнений в том, что такие “скромные” покои принадлежали правителю всея Белого Дракона, то после доспехов уже никакого резона в этом не было.
Вдоль прилегающей к витражам, выходящим в сад, расположились стеллажи с книгами, полки с артефактами и какими-то сущими безделушками.
Дальше, метров через двадцать, женский будуар и пара стоек с мужскими просторными одеждами из качественного, но недорого шелка.
Единственное, что сразу привлекало взгляд в этих покоях — кровать. Вот она была воистину гигантских размеров и стояла чуть ли не в центре зала. Шесть метров в длину, четыре в поперечнике, с тяжелым парчовым балдахином, закрепленным на дубовых реях.
С матрасами из перины и пуха, которые в ту давнюю пору стоили куда больше, чем мог себе позволить даже крупный барон.
– Ты так опоздаешь на встречу, – как из тумана, в пустом помещении, соткались две фигуры.
Первую, стоявшую поодаль витража и начищавшую собственные доспехи, Хаджар узнал сразу — Последний Король Эрхард. Только более… спокойный. Да, он все так же был наполовину обнажен – в одних только штанах, на босу ногу, в одной руке держал склянку с маслом, а в другой – тряпку.
И её он, как раз, и драил черную сталь.
Вторая же, туманом свилась напротив выхода на маленький балкончик. Невысокого роста, простой фигуры — без вдохов восхищения, но достаточно, чтобы зацепить взгляд.
Её лицо отражалось в витраже. Такое, что под стать фигуре. Милое, круглое личико, но на фоне даже мало-мальски сильной практикующей, даже не адепта — не запоминалось и вовсе.
– Игнес, — прошептал стоявший позади Хаджара Белый Клык. — моя жена.
И то, сколько боли прозвучало в этих простых словах, ясно давало понять, что воспоминание не закончиться ничем хорошим.
Как и муж, она была одета в простое платье из недорогих тканей, но видно, что сшитое руками мастера высочайшей пробы. По меркам тех времен, разумеется.
– Если ты отказываешься туда идти, — говорил Эрахард не отрываясь от своего доспеха. – то зачем мне тратить на столь незначительное событие те драгоценные минуты, которые я могу провести с тобой.
