Алый глаз все так ж светил из-под прорези широкополой, серой шляпы.
– Ты был здесь… – вдруг понял Хаджар. Увидел это так же четко, как и самого демона. – ты все видел… – меч сам собой лег ему в руку. – почему… почему ты ей не помог?!
Хаджар не помнил, как он оказался на ногах. Не помнил, как Синий Клинок лег не плечо Хельмеру так, что лезвие прикоснулось к серой, словно мертвой, коже на шее эмиссара самого Князя.
– Потому, что, Хаджар, я не мог вмешаться, – ответил, все тем же скорбным, искренне сожалеющим тоном, демон.
– Это даже не Законы Неба и Земли. Как эмиссар одной из четырех сил, определяющих существование Безымянного Мира, я не имею права вмешиваться в жизни смертных.
– Но…
– Напрямую, – перебил Хельмер, уже зная, что Хаджар припомнит все те случаи, когда Хельмер оказывал влияние на происходящее. – и за редкими исключениями, как в случае с тем Лидусским генералом, который отринул свою человеческую суть.
И действительно. Хельмер уничтожил генерала Лаврийского лишь после того, как тот, как и его сын – Колин, поглотил демонический осколок.
Проклятье.
Это было так давно…
Хаджар опустил меч. Он не хотел верить, но знал, что Повелитель Ночных Кошмаров говорит ему правду. В конце концов, Хельмер никогда не врал. Это делало его, в чем-то, похожим на фейри."
"– Ледяная Скорбь растет лишь в саду Дергера, – произнес, наконец, Хельмер.
Слова, прозвучавшие страшным вердиктом. Эпитафией на надгробии, поставленном на той жизни, которую Хаджар уже почти держал в своих руках. Но те оказалось слишком мокрыми от крови врагов и друзей, чтобы удержать её и та выскользнула… утекла…
– Но зачем, – Хаджар все смотрел на лицо Аркемейи.
Спокойное. Прекрасное. Она будто спала… – зачем богу толкать меня вперед. Зачем ему давать мне силу, которую я направлю против него же самого.
– “Что ты будешь делать, Хаджар, когда придет тот, кто захочет все у тебя отнять?” – звучало эхом в голове.
– Вспомни, Хаджар, чем была наполнена твоя жизнь? – Хельмер отошел обратно во тьму. Будто дневной свет причинял ему неудобства.
– что было в ней, кроме бесконечных сражений и войны. И даже здесь, в глуши, тебе все равно пришлось…
Те бандиты…
Хаджар отпустил их, но лишь затем, чтобы не вершить самосуда. Потому что он не имел на него права. Потому что были те, кто был за это ответственен. Кто имел права.
Верстовые…
– Все равно – зачем ему это. Зачем ему растить себе смертельного врага?
– А кто сказал, что себе, Хаджар. Позволь открыть тебе маленький секрет.
